Возле города Сенигаллия Помпей разместил их в большом лагере и приказал не расходиться без разрешения трибуна, а сам по Фламиниевой дороге с когортой пехотинцев продолжил путь в Рим."
"Решение он принял вскоре после того, как начал долгий переход через Альпы. И тогда он поразился своей беспросветной глупости. Трижды он получал специальное назначение: один раз от Суллы, дважды от сената. Два раза как претор, один – как проконсул. Помпей не сомневался в том, что был Первым Человеком в Риме. Но он также понимал, что никто из влиятельных лиц никогда не признает подобного факта.
Значит, ему нужно доказать это. И единственный способ добиться своего – это успех, настолько потрясающий в своей дерзости и до такой степени идущий вразрез со всеми установлениями, что после этого все будут просто вынуждены дать ему заслуженный титул Первого Человека в Риме.
Он, все еще всадник, заставит сенат сделать его консулом.
Мнение Помпея о сенате стремительно падало. Члены сената сплошь продажны, купить их легче, чем пирожок у торговца.
Инерция сената была настолько монументальной, что он едва ли сумел бы сделать шаг в сторону даже для того, чтобы избежать собственной гибели. Когда много лет назад Помпей Магн повел своих людей из Тарента в Рим, чтобы заставить Суллу даровать ему триумф, Сулла отступил! В то время Помпей еще не до конца это сознавал – таково было влияние Суллы. Но теперь он понимал: тогда победа осталась за ним, Магном. А Сулла – значительно более страшный враг, чем сенат. В последний год, проведенный на западе, Помпей с изумлением следил за известиями об успехах Спартака.
И хотя Геллий и Клодиан были его людьми, Помпей не мог поверить в степень их некомпетентности на поле боя. И все, что они могли сказать в свое оправдание, – это твердить о неподготовленности солдат! Помпея так и подмывало написать им, что он лучше командовал бы даже армией евнухов. Но Помпей сдержался. Нет смысла настраивать против себя людей, которым уплачены огромные деньги.
То, что он узнал в Нарбоне, только усилило его скептицизм.
Из писем от Геллия и Клодиана Помпей выяснил, что сенат лишил их командования. А от Филиппа – что, нажав на сенат и добившись назначения, одобренного трибутными комициями, Марк Лициний Красс соблаговолил принять командование в кампании против Спартака и получил восемь легионов и многочисленную кавалерию. Когда-то, поучаствовав в одной кампании вместе с Крассом, Помпей счел его полной посредственностью, равно как и его войско.
