– Но, Филипп, это же просто предусмотрительно! В будущем мне могут понадобиться эти люди – если не они сами, то их сыновья! Поэтому я и щедр сейчас. Но когда я состарюсь и отслужу свою последнюю кампанию, я не потерплю убытков. – У Помпея был решительный вид. – Моя последняя кампания принесет мне больше денег, чем весь Рим видел за сотню лет. Я не знаю, что это будет за кампания, но уверен: я выберу ту, где смогу захапать огромные трофеи. Парфия – вот о чем я думаю. И когда я верну Риму богатства парфян, я ожидаю, что Рим даст землю моим ветеранам.
Моя карьера пока еще дорого мне стоит – ты ведь знаешь, сколько я плачу ежегодно каждому в сенате!
Филипп вжался в кресло:
– Но ты и получаешь за эти деньги.
– Ты прав, друг мой. Можешь приступить уже завтра, – весело сказал Помпей. – Сенат должен отказать Крассу в земле для его солдат. Я также хочу, чтобы отложили курульные выборы. И еще я хочу, чтобы моя просьба разрешить мне баллотироваться в консулы была выбита на доске и сохранена. Ясно?
– Абсолютно.
– Наймит поднялся. – Есть только одна трудность, Магн. Многие сенаторы – должники Красса, и я сомневаюсь, что нам удастся переманить их на нашу сторону."
"– Удастся, если мы снабдим деньгами тех, кто задолжал Крассу не слишком крупные суммы, чтобы они вернули долг. Проверь, сколько сенаторов должны ему по сорок тысяч сестерциев или меньше. Пусть немедленно вернут Крассу деньги и выступают на нашей стороне. Если ничто иное не укажет ему на то, насколько серьезно его положение, то это заставит его задуматься, – распорядился Помпей.
– Даже если и так, отложи чтение письма!
– Ты зачитаешь мое письмо завтра, Филипп. Я не хочу, чтобы кто-нибудь заблуждался относительно моих мотивов. Пусть сенат и Рим сразу узнают, что я собираюсь быть консулом в следующем году.
Рим и сенат узнали об этом на следующий день, в полдень, ибо в этот час Варрон ворвался в палатку Помпея, задыхаясь, взъерошенный.
– Ты шутишь! – крикнул он, кидаясь в кресло и обмахивая рукой лицо.
– Не шучу.
– Воды… Мне надо воды.
С огромным усилием Варрон поднялся и пошел к столу, где Помпей держал напитки. Он выпил бокал залпом, налил снова и вернулся с ним в кресло.
– Магн, они прихлопнут тебя, как моль!
Помпей презрительно отмахнулся от этих слов, глядя на Варрона с нетерпением.
– Как они приняли это, Варрон? Я хочу услышать все, в малейших подробностях!
– Филипп еще до заседания заявил консулу Оресту, у которого были фасции на июнь, о своем желании выступить.
