В начале квинтилия Рим стал наполняться сельчанами, большинство из которых хотели снять жилье до середины сентября. Обычно в это время горожане уезжали на побережье, но на этот раз покинуло город не так много народу, даже среди римлян высших классов. Зная, что может возрасти преступность и разразиться эпидемии, Помпей посвятил часть своих великолепных организаторских талантов снижению этих рисков. Он нанял бывших гладиаторов, чтобы они патрулировали аллеи и уединенные улицы; заставил коллегию ликторов следить за стряпчими, занимавшимися сомнительными делами, и ловкачами, которые часто посещали Римский форум и главные рыночные площади.
Расширил купальни в Тригарии, расклеил объявления с напоминанием о том, что пить можно только чистую воду, а нужду необходимо справлять исключительно в общественных уборных; призвал сограждан мыть руки и избегать некачественной пищи."
"Не вполне уверенный в том, что сельчане до конца понимают, насколько поразительным является то обстоятельство, что старший консул Рима был всадником, когда его избирали (и не стал сенатором, пока не прошел инаугурацию в первый день нового года), Помпей решил использовать смотр государственных коней, чтобы обратить внимание на сей поразительный факт.
Таким образом, его послушные цензоры Клодиан и Геллий возобновили transvectio, как назывался этот парад, который не проводился со времен Гая Гракха – и вплоть до консульства Гнея Помпея Магна, который хотел поразить публику своим конем.
Смотр начался на рассвете ид квинтилия во Фламиниевом цирке на Марсовом поле, где тысяча восемьсот владельцев государственных коней принесли жертву Марсу Непобедимому, чей храм находился на территории цирка.
После жертвоприношения всадники сели на своих коней и двинулись торжественной процессией, центурия за центурией, через ворота на овощном рынке, вдоль Велабра на спуск Яремщиков с южной стороны Капитолия и оттуда к Нижнему форуму. Затем повернули к Верхнему форуму, туда, где на специально воздвигнутой трибуне перед храмом Кастора и Поллукса восседали цензоры, которые должны были критически осмотреть всадника и лошадь.
Каждый всадник, приблизившись к трибуне, должен был спешиться и подвести своего коня к цензорам, которые тщательно осматривали его самого и животное. Если один из двоих не отвечал древним требованиям всаднического сословия, цензоры могли отобрать у всадника государственного коня и исключить его из состава восемнадцати центурий. В прошлом такие случаи бывали.
