Федор Годунов. Стылый ветер

— Вон народишко со всей округи собрался. Мы гору ледяную залили, разносолов наготовили, мужики на кулаках стенка на стенку сойдутся. Весело будет!"

"Вот же, зараза чубатая! Тоже Феодосия потроллить решил! А это моя корова и только я её доить хочу! Ну, ничего. Ты ещё не знаешь, что у меня для конницы в будущем свои соревнования намечаются. Вот тогда мы на пару и посмеёмся!

— Недосуг мне по гуляньям сиживать, — невысокий, ещё не старый монах зло ткнул посохом в снег, недобро сдвинув брови. — И так через день сюда езжу.

Так что без меня тут ешьте-пейте, во славу Господа. Чай, монастырь не оскудеет.

Это он на монастырские припасы, что по велению архимандрита нам передал, намекает. Всё простить того убытка, что мы его хозяйству нанесли, не может.

Хотя, нужно признать, расходы Ипатьевский монастырь понёс немалые. Принять, обустроить и накормить больше тысячи человек, дело непростое и уж точно недешёвое. Отец Феодосий поначалу даже к духовному собору монастыря обратился, надеясь своего настоятеля образумить.

Но цели своей не достиг, нарвавшись на жёсткую отповедь отца Иакова.

Вот и пришлось отцу-эконому лично возведением небольшого городка посреди дремучего леса озаботиться. Долго искать строителей не пришлось. Слух о том, что всем трудникам монастырь готов простить недоимки, буквально взорвал округу, воплотившись в целое нашествие бородачей вооружённых топорами и пилами. Внесли свой вклад в строительство и пришедшие со мной воины, благо что большинство из них совсем недавно были такими же крестьянами, хорошо знавшими с какого конца держать «струмент».

Вот и начали быстро строить большие, на полсотню человек дома, конюшни, бани, возвели небольшую церквушку, вырыли отхожее место, одновременно с этим завозя продовольствие и сено с овсом для коней.

И всё это под неодобрительные взгляды и непрерывное ворчание отца-эконома, исходящего желчью при каждом появлении очередного обоза.

В общем, отношения с отцом Феодосием у меня с самого начала не задались.

Да, и ладно. Всё равно у меня к нему доверия бы не было. Ведь это именно он, сменив отца Иакова на посту настоятеля, отправился на поклон ко второму самозванцу и фактически тем самым отдал город на разграбление польским отрядам. Да и позже, сторону Тушинского вора держал. Недаром, разбитый польский гарнизон именно в Ипатьевском монастыре убежище нашёл и почти год в осаде сидел.

— Твоя правда, отец Феодосий. Монастырь у вас богатый.