Федор Годунов. Стылый ветер

Ставни открыты, а бычий пузырь ножу не помеха. Взмах и следом в дом, искря фитилём, летит граната. Я пригнулся, тут же потянув из подсумка ещё один снаряд. Над головой сильный грохот сменился криками боли и отборными ругательствами. Потянуло дымом.

Не нравится? Ну, а что вы хотели? На Руси в это время гранаты, хоть и известны, но большого распространения не получили. А всё потому, что взрывается она не сразу, а только после того, как фитиль догорит. А это дело не быстрое. Пока искра до пороха доберётся, противник с того места уже убежать успеет, и что ещё хуже, до незадачливого метателя добраться сможет.

Потому в поле от гранат толку почти нет, а со стены метать, так та же кипящая смола гораздо эффективнее будет. Никчёмное, в общем, изобретение.

Вот только я его усовершенствовал совсем немного, тем самым опередив на полвека солдат Кромвеля. Там всего-то и делов было, что к фитилю небольшой грузик приделать и теперь при ударе гранаты о землю, этот груз по инерции втягивал в корпус его горящий конец.

Отчего и взрыв происходил практически мгновенно.

Быстро высекаю искру и в окно летит второй снаряд. И снова грохнуло, под задорное улюлюканье всадников. В окутанном дымом помещении криков стало гораздо больше. Кто-то завыл по-звериному, на одной ноте. Загремела посуда.

Я, кусая губы, потянулся за третьим снарядом. Хоть бы этот воющий замолчал, что ли! Аж мурашки по спине пробежали от той безысходности и боли, что в нём слышится. Вот только и мне по-другому нельзя. Обернись всё иначе, этот воющий меня бы не пожалел.

Новая граната жахнула как-то по-особенному сильно, просвистев осколками над головой. И тут же сбоку скрипнула дверь. Разворачиваюсь, рывком вырывая из чехла пистоль, но ратник, захлебнувшись собственным кашлем, падает на пороге, ломая грудью сразу три стрелы.

Не жилец. Впрочем, как и большинство в избе, превращённой мною в кунсткамеру. Вон даже выть наконец-то перестали. Затихло всё.

Я нащупываю рукой последний снаряд и, после секундного колебания, разжимаю пальцы.

Нет в доме больше боеспособных бойцов. Если бы были, уже давно на двор вылезли. В этаком дыму и десятка секунд не продержишься.

— Эва как! — на двор ввалились с десяток тяжело дышащих воинов, протопали, хрустя снегом к дому.

Ну, вот и подкрепление из отряда Глеба добежало. Хотя, против кого тут подкреплять? Мы уже победили. И судя по затихшим взрывам, не только здесь.

— Все пристройки обыщите, — велел я, осторожно подступая к двери. — Вдруг прячется кто.