Ммммм… Наслаждение! Я сейчас умру… Какая прелесть! Никогда не любила яблоки, но это… это…
— Это яблоко я захватил со стола, пока тебя одевали, — произнес Оберон, глядя на счастливого жениха с мужской солидарностью. – Так что пищу волшебного мира ты уже попробовала. А это значит, что ты принадлежишь волшебному миру.
Что?!!
Кони несли нас обратно, а я нахохлилась, нервно жуя невероятно вкусное яблоко. Желудок радостно урчал, зато я понимала, что останусь в волшебном мире навсегда. Мы считаем магию чудом, потому что в нашем мире ее просто нет.
А они посчитали бы чудом небоскребы из стекла, трамваи, ноутбуки и телефоны, потому что их нет в этом мире. Следовательно, чудо – это то, что видишь впервые, непривычное, интересное, поражающее воображение.
— Чудо, ты яблоко доела? — послышался голос Оберона, пока снизу орали, что-то вроде: «Глядите! Дикая Охота девушку похитила! Держись, бедняжка! Мы попробуем тебя отбить!». Мимо нас даже пролетела стрела, со свистом разрывая грозовой фронт, окутавший нашу кавалькаду.
«Пусти ее, мерзавец!», - орал какой-то сердобольный. Стрела – это веский аргумент в амурных делах, поэтому я сжалась, в надежде, что не паду дохлой к ногам Амура со стрелой, торчащей из филея.
Когда мы ушли в крутое пике, штопором устремляясь в холм, я орала так, что мне закрыли глаза рукой. Недоеденное яблоко вылетело из рук. Ладонь с моих глаз убрали, а я все еще сидела, чувствуя, как волосы, вставшие дыбом, никак не хотят улечься обратно.
Меня закинули на плечо и несли во дворец, а я мрачно висела, пока слуги провожали нас задумчивыми взглядами.
— Тиран! Я знаю, куда ты меня несешь! Узурпатор! Садист! – всхлипывала я, а слуги бледнели и прятали глаза.
— Я тебя сейчас убью, — прошептали мне, придерживая меня рукой.
— За что? За то, что я тут тебе имидж поднимаю! – обиделась я, чувствуя, как угроза поползла выше колен и легла мне на попу, по которой тут пробежал игривый холодок.
— Мой имидж и так неплохо стоит. На него никто не жаловался, – послышался голос.
Стоп! А он точно знает это слово?
Дверь с ноги открылась, а меня сгрузили в кресло перед накрытым столом.
— Я отворачиваюсь, и чтобы этого здесь не было! Чтобы все тарелки были чистыми! Поняла меня? – произнес Оберон, включая режим «его величество».
Долго упрашивать меня не пришлось, я тут же схватила ложку, набрала супчика и… Ой! Горячий! Я дышала ртом, как маленький насос, поглядывая на соблазнительные ломтики мяса в соусе с травами.
