Меня трусило, а я обнимала колени, чувствуя, как по щекам текут слезы… Он пытался меня ударить… Если бы тьма не вмешалась, он бы ударил? Действительно бы ударил?
Я дрожащими руками растирала горячие слезы, вспоминая занесенную для удара руку и мертвый голос, от которого становилось еще страшнее.
— Моя месть свершилась… За мою Крейддилад, — послышался голос тьмы, а сглотнула слезы. – Мою прекрасную, мою восхитительную Крейддилад… Она была моей жизнью, моим смыслом… Моей маленькой бабочкой… Моей девочкой… Моей единственной дочерью…
Я вздрогнула, чувствуя, как голос тьмы пробирает мурашками.
"
"— А он забрал ее… Очаровал ее… Околдовал ее… Мою наивную девочку, — шептала тьма, пока я тяжело дышала. – Она была совсем юна… Я пытался их разлучить, пытался помешать, но все было тщетно… Я прекрасно знал, что моей дочери не место рядом с Обероном… Еще бы… Она была принцессой волшебной страны… И это была ее комната… Комната принцессы…
— Значит, — сглотнула я, боясь вздохнуть.
– Ты – король волшебной страны? Ллуд?
— Я – истинный король волшебной страны, — прошептала тьма, а я вздрогнула, когда она ко мне приблизилась. – Сейчас я просто наслаждаюсь местью … Мне нравится смотреть на твои слезы… Он не должен был любить кого-то, кроме нее, раз уж клялся ей в любви… Моя маленькая доверчивая девочка, моя бабочка погибла… И ты заняла ее место в его сердце… Поэтому моя месть свершилась… Теперь все вернулось на круги своя… Теперь в его сердце снова царит она… Вечно и безраздельно… Его истинная любовь…
— То есть ты мстил мне за то, что спустя столько веков Оберон полюбил меня? – ужаснулась я.
– Ты хоть понимаешь, как это звучит?
— А ты понимаешь, каково это держать на руках мертвую дочь? – прошептала тьма.
– Понимаешь, каково это сжимать ее хрупкие плечи, зная, что она никогда не откроет глаза? Когда она лежит мертвая на полу…
— Что с ней случилось? – спросила я, чувствуя, как трясутся руки.
— Он убил ее, — шепотом ответила тьма, а я отчетливо слышала как дрожит его голос.
