– Он нас всех казнит! За измену!
— Чтобы казнить вас за измену, вы сначала должны стать его гаремом. Но пока я жива, этого не будет, — усмехнулась я, опуская палочку и на всякий случай, держа ее наготове. Мало ли… И тут меня осенило! Письма! Если мы попробуем перенестись в другое место, и я даже знаю какое, то Оберону будет сложно нас найти… Правда, там есть оборотень, но по сравнению с Обероном, оборотень Адель кажется милым, ласковым и игривым щенком.
— Я знаю, что нужно делать! – произнесла я, доставая мышонка из корсета.
– Сможешь найти норку, сбегать в мою комнату и принести письмо от Аделаизы?
— Я попробую, мама! – пропищал Павлик, спрыгивая с рук и убегая.
— Ух ты, у тебя есть мышь? Ты уже научилась управлять животными? Ничего себе! – наперебой закричали феи, глядя на меня, как на героиню. – Ты ведь столько занятий пропустила!
Ну еще бы! Я почетная прогульщица по миру людей! Кто бы сомневался! Если что у меня есть освобождение от Оберона. По состоянию его нервной системы. Точнее, было.
До этой злополучной ночи.
Время шло, а я нервничала. Красивые часы в цветочном венке показывали, что жить нам осталось полчаса.
— Терпение, — успокаивала всех я. «А что с твоими крыльями? Почему они такие некрасивые?», - спросила любопытная фея с крыльями цвета морской волны.
— В детстве феячьим гриппом переболела, — мрачно отозвалась я, отвечая на неуместный вопрос. – Дало осложнение на летательный аппарат.
— А если мышка нашла норку, мы все уменьшимся и сбежим? – предложил кто-то позади меня, а все тут же оживились.
– И спрячемся где-нибудь во дворце? По-моему, это гениально!
— Куда? Куда вы собрались сбежать в волшебной стране? – отозвалась я, представляя, как на клейкой ленте болтается весь выпуск. – За листиком спрятаться?
Идея-то неплохая. А что если попробовать уменьшиться, долететь до пруда, превратить себя в лягушек и залечь на дно? Сомневаюсь, что Оберон до такого додумается. И ждать, пока какой-нибудь слюнявый, влюбчивый принц не пойдет ловить себе невесту.
Я пока еще не знаю, что с этим принцем делать, а тут уже воображаемое болото невест. Бе!
— Мама! – пропищал голосок и послышалось шуршание. – Я смог! Они не хотели отдавать, но я успел!
— Кто? – прищурилась я, глядя на мышонка, который тащил за собой свернутую трубочку.
— Другие мыши, — вздохнул он, а я взяла его на руки, баюкая и целуя между ушками. Он – самый замечательный на свете. И это трогательное: «Мама!», умиляет мое сердце.
