Фраза «имеет большую способность вселять дух энергии и охоту к службе» была им подчеркнута жирной красной линией. Под открытой папкой лежало еще несколько таких же. Слева утесом громоздилась стопка личных дел с пометками Кадрового Управления Генерального штаба на обложках. Ротмистр Чарновский с грустью поглядел на неразобранные документы.
— Ладно, пусть войдет, — кивнул он, разглядывая фотографию подтянутого молодого офицера с георгиевской саблей за храбрость.
Заурбек вошел в комнату, молча отодвинув вальяжного камердинера.
Домашних слуг он считал чем-то вроде говорящих собак и потому удостаивал обращением лишь по очень большой необходимости.
— Полковник вам письмо прыслал, — дождавшись, пока закроется дверь за спиной, начал он. — Вэлэл передать, правылно все сказал.
— Хорошо, — принимая запечатанный пакет из рук грозного стража, кивнул Чарновский. — Есть что-нибудь еще?
— Китаец опять прыходил, — припоминая события прошедших суток, проговорил абрек.
— Чего это он тут отирается? — покачал головой хозяин особняка, распечатывая послание.
«Е.И.В. дал согласие на проведение операции, мною предложенной. Детали в 19.00 в ресторане Царскосельского вокзала».
— Замечательно, — кивнул ротмистр.
— С китайцем что дэлать? — напомнил Заурбек.
— В следующий раз, когда придет, — вставая из-за стола и бросая записку в горящий камин, проговорил Михаил Георгиевич, — проводи его ко мне.
Он вновь занял свое место и открыл новую папку с личным делом командира 19-го донского казачьего полка Мамонтова Константина Константиновича, 1869 года рождения.
— Ступай, — теряя интерес к суровому джигиту, произнес он, тяжело вздыхая. — До вечера надо еще много чего успеть.
* * *Император стоял у края расчищенного плаца и, заложив руки за спину, наблюдал прохождение церемониальным маршем роты лейб-гвардии Преображенского полка. Наследники славы первейшего в российском войске полка звонко чеканили шаг, единым движением поворачивая головы в сторону задумчивого самодержца, как это случалось каждый год в этот самый день.
Нынче государь земли русской был печален, пожалуй, даже мрачен. Подобно автомату он вскидывал руку к папахе, наблюдая слитное движение статных чудо-богатырей.
Ему и впрямь было не до блеска отточенных штыков, не до печатанья шага. Он вспоминал сегодняшнюю встречу со своим недавним протеже, начальником Особого контрразведывательного пункта, как отныне именовалась группа, полковником Луневым.
