Фея из комиссионки

– Ты мне не веришь… – насупилась Яна. – Кобылой обзываешь…

– Мне сказали, что ты в тюремной больнице, я чуть с ума не сошел. Говорят, здешней сотруднице язык оторвало…

– Этой стерве не только язык нужно было оторвать, но и руки-ноги-башку оборвать… Чтобы ей, гадине, повылазило! Смотри, это из-за нее у меня теперь коленка болит.

Мартин наклонился к ней.

– Где твоя коленочка? Дай поцелую, и всё пройдёт. У кошки боли, у мышки боли, у моей Яночки заживи!

– Ты смеешься, а эта Шурик – сволочь конченая. Взрыв – это она на меня покушение готовила.

Веришь?

– Еще как верю! Только покушения на тебя не хватало, а так всё уже было! Ладно, пошли отсюда. Видеть всех здесь уже не могу.

Он помог Яне снять шинель и вывел ее на улицу.

Яна еще с детства представляла человека как какой-то огромный организм, в котором живут маленькие такие существа, которые всё время трудятся и что-то делают, бегают по клеточкам, что-то разносят по венам, таскают, грузят, укладывают, строят, очищают… Но почему-то сейчас Яна подумала о том, что эти организмы не такие уж и мелкие, потому что почувствовала, как по ней ходит стадо слонов.

И одновременно миллионы горных гномов роют в ней свои шахты, пашут, строят дома и рожают своих гномиков. Она чувствовала себя ужасно, ей было тревожно и очень больно. Да, прежде всего, больно. Даже приподнять веки стоило Яне неимоверных усилий, и сопровождалось это действие резкой пронизывающей болью.

– Поспала? – наклонился над ней родной черноглазый человек с веснушками на носу. – Тихо-тихо!.

. Вот, выпей… – Сильные руки властно приподняли ее и зафиксировали вертикально.

– Бульон, кофе, рассол, лекарство от интоксикации, пиво?.. На выбор.

Яну тут же вырвало. Мартин проворно наклонил ее, придержав за талию, и успел подставить неизвестно откуда взявшийся тазик. Яну стошнило еще и еще, особенно от повторного упоминания о бульоне. Потом она откинулась назад. Мартин вытер ей лицо прохладной влажной салфеткой.

– Сам-то как думаешь?.. Что вчера было? – спросила она с трудом.

– Ничего не помнишь?

– Пунктиром… И лучше бы не вспоминать!.. – ответила Цветкова, тяжело спуская ноги с кровати. – Судя по моему самочувствию…

– Выпей хотя бы минералки… – попросил Мартин, обнимая ее за дрожащие плечи.

– Только не это слово! Не говори мне «выпей». Дикость какая! Мне еще снилось, что я сижу голая в какой-то палате с погонами полковника на плечах. К чему бы это? – спросила Яна, сжимая голову руками.

– Подполковника! – уточнил Мартин и засмеялся.