Фея из комиссионки

Это не объяснишь, ты просто растворяешься в любимом человеке вся без остатка. Это надо почувствовать.

– Я спросила Лебедева, почему он одинок. Он сказал, что когда-то давно встретил одну женщину, которая разрушила его жизнь. Это ты, Яна, – сказала Лора.

– Мне жаль, что так произошло.

– Я понимаю, сердцу не прикажешь, – вздохнула Лора. – Вы тоже приезжайте все ко мне.

– Постараемся. Ты переживаешь, что не стала мультимиллионершей? Что твой прииск с уникальной глиной канул в море? – спросила Яна, отпивая кофе.

– Нет… Что бы я с этими миллионами делала? Они мне не нужны.

– Слушай! Так сейчас там, где произошёл оползень, целебная вода!

– Ага! Пусть море станет еще полезнее, а все люди, купающиеся в нем, красивее и здоровее! – обрадовалась Лора. – Так и должно быть. Это справедливо. Человек разве только деньгами ценен?

– Некоторые так считают. Если ты не можешь заработать, если ты не успешен, то нечего тебе и существовать, – сказала Яна.

– Бред какой! Добрыми делами!.. Человек ценен только добрыми делами, состраданием, помощью… Ну, никак не деньгами! Вот Мартин – богатый, ты стала бы с ним жить, если бы он был жестокий, эгоистичный, злобный, унижал бы других? – спросила Лора и сама же ответила: – Вот именно, что нет!

– Мне иногда кажется, что с ним я бы с любым жила… – честно призналась Яна.

Лора открыла ящик стола и вынула из шкатулки какую-то бумагу.

– Смотри, это письмо от администрации нашего района.

– Мне предлагают на том месте, где оползень ушел в море, организовать лечебный пляж. Земля-то моя.

– Здорово! Назови пляж своим именем!

– Да ладно тебе! – засмеялась Лора, убирая сложенную бумажку в шкатулку. – Пусть все купаются на здоровье!

– Ладно, я пойду. Пора… – встала Яна.

– Очень жаль, но что же… – Лора подъехала к Яне, и они обнялись, даже прослезились.

– Тьфу! Все-таки Виталий Николаевич пророс во мне. Он для меня больше, чем друг.

Яна встала и пошла к выходу. В дверях она остановилась.

– Еще одно. Последнее. Не прощу себе, если не скажу. Мы считаем, что мужчины не эмоциональны, поверхностны. Ты думаешь, что они все предатели. Как твоя доброта сочетается с невозможностью простить? Шанс надо давать всем. Да, ты можешь спросить, а простила бы я? И я честно отвечу, что не знаю. Если бы я была в твоём возрасте, скорее всего, нет.