У дроу говорят с этим проблем нет — они на дуэлях до смерти дерутся, а не до первой крови, как во всех цивилизованных странах.
— Да, помню я, как зовут нашего мальчика-зайчика. Переходи к делу.
— Да ничего ты не поняла! — вспылила Свитти на пустом месте. — Я же ясно сказала Йола Гранор! А не Иолас!
— Не вижу принципиальной разницы, — произнесла я, начиная думать, что не только у меня, видимо, был тяжелый день.
— Не видишь?! Крис! Ну, нельзя же быть настолько слепой! Снежа, например, еще в первый день все поняла и навела справки, а тебе-то с твоей ба и вовсе должно быть стыдно!
Та-ак.
Я ничего не понимаю. От слова ""совсем"".
— Раз уж я настолько слепа — объясни. И так чтобы даже я поняла, — с легким раздражением в голосе потребовала ответа я. Ну что за день такой, а? То одно, то другое, то третье!..
— Да девочка наш темный мальчик! Де-воч-ка! — так же утратив последние капли терпения, почти прорычала Свитти."
"Я пораженно уставилась на сжавшегося… сжавшуюся?.
. дроу. Вообще-то у эльфов до первого совершеннолетия, наступающего где-то в сто лет сложно определить на глаз пол подростка. Ну высокие, хрупкие, ручки-веточки, глазки-звездочки, волосы до пола шелковым полотном стелятся…
Стоп! Точно! Вот оно! Вот что насторожило меня еще в самом начале! У дроу женщины коротко стригутся! Они каждые три месяца обрезают волосы и жертвуют их своему божеству. Зачем богу обгрызки женских шевелюр? Вот и я задаюсь этим вопросом, но сами темные упрямо верят, что из этих волос их богиня ткет Судьбы нашего мира, а потому исправно снабжают ее материалом.
— Та-ак. А теперь рассказывайте. Все! И с самого начала! — я сурово посмотрела на этих нарушительниц спокойствия.
Йола всхлипнула, яростно сверкнула на меня серыми глазами (на опухшем от слез лице смотрелось это довольно странно) и начала свой рассказ. Как водится — издалека.
— Ну, понимаешь, я будущая Владычица Клана. Меня с самого детства учили добиваться своего.
Всегда. Любой ценой. Я и добивалась. У нас не бывает нечестных методов — все методы честны, ведь мы используем ошибки друг друга. А если ошибся раз — достоин того, чтобы тебя проучили, верно? Тогда ты после серьезно подумаешь, прежде чем вновь влезать в авантюру. Меня учили видеть чужие ошибки. Помечать их, использовать… Вот только забыли научить главному — как не делать своих… — она как-то совершенно беспомощно вжалась в спинку дивана.
