— Он редко контактирует с жрицами низшего и среднего звена, а потому из нас троих только у Альенты выходит его видеть с определенной частотой. Жаль, конечно, но я понимаю, что не дело отвлекать его от дел народа.
— А твоя мать? — осторожно поинтересовалась я, мысленно готовясь к любому ответу. Все-таки здесь все не так, как у нас.
— Я ее не знаю, — равнодушно откликнулась Мияла. — Мы с сестрами с момента зачатия были дочерьми своего отца и только. Да и зачем нам была нужна мать? Растили нас жрицы, они же и обучааи.
— И тебе совсем не хотелось бы ее узнать? — недоуменно спросила я.
— Не-а. Если честно, с самого детства я думала лишь о папе. Я всегда наблюдала за ним, восхищалась им, жутко хотела, чтобы он наконец заметил меня… Но это, к сожалению, невозможно, — тяжело вздохнула юная жрица. — Кстати, мы почти пришли. Других гостей поселили на соседнем с вами уровне. Правда, если не срезать путь через эти коридоры, то петлять придется довольно долго.
— Мияла, а чужаки часто к вам приходят?
— Не очень. Старшие жрицы порой контактируют с кем-то с поверхности, но не могу сказать, что это случается регулярно.
Хотя в последние несколько лет встречи, кажется, участились, — задумчиво сообщила моя проводница. Я же мысленно в этот момент составляла отчет для любимого шефа. Надеюсь, леди Вит придутся по вкусу полученные мной сведения. Хотя лично у меня они уже почти вызывали изжогу.
— Участились? Но какой в этом смысл? Вы же живете обособленно от остальных.
— Это просто взаимовыгодный обмен, — спокойно отреагировала Мияла.
— Нам нужны древесина, фрукты и мясо. Конечно, многое мы можем вырастить и у себя с помощью магии, но, как показала практика, это более затратно.
— Но разве не выгоднее тогда наладить контакт с Айлеттом? Мы находимся намного ближе, чем какие-то странные люди.
— Этот вопрос все еще не решен. Кто-то выступает за этот вариант, кто-то считает вас слишком опасными для подобного сотрудничества, а кто-то не принимает ваш мир с эльроу… Так и будет продолжаться, пока папа не сделает окончательный вы… — Продолжая говорить, она остановилась и склонилась к едва различимой щели в стене.
— Ой, а что это питомец сестрицы здесь забыл? — недоуменно спросила моя проводница спустя мгновение, явно уже позабыв о нашем разговоре."
"— Кто? Что? — непонимающе спросила я, вплотную подойдя к девочке. Та лишь жестом указала на отверстие в камне. Я послушно приблизилась к «глазку». За стеной оказалась комната, весьма напоминающая ту, что выделили мне самой.
