Он до сих пор верит, что детей разносят феи семейного очага, — ехидно хмыкнул Мик, — И лучше ему истины не знать, а то ведь начнет своих отпрысков пересчитывать… пожалей же Рыжа — он до стольких и считать-то не умеет.
— Сговорились?! Да? И кто вы после этого? — Констан вперил в нас недовольный алый взор.
— Я? — Мик манерно поправил манжеты, — Я — обманутый возлюбленный, причем неоднократно и повсеместно. А вот кто — Крис? Эй, сестренка, ты ведь с ним не спала, так? Или и тебя он тоже уже успе…
— Миклай! Еще раз услышу от тебя подобную гадость — и женю! Вот честное слово женю! У меня даже две подходящие вдовушки средних лет есть…"
"Наш блондинчик сразу сдулся.
Он, конечно, очень любит подтрунивать над Рыжем, особенно на тему их нетрадиционных отношений, но его страх женщин сильнее любви к сомнительным авантюрам — это факт. И слава всем богам за это! Иначе ничем хорошим наше сосуществование на одной территории точно не окончилось бы.
— А что за вдовушки?.. — алые глаза Рыжа заинтересованно вспыхнули, но ответить я не успела…
— Крис! Вы все еще здесь?! — воскликнула Свитти, врываясь в класс.
— А где мы должны были быть? — несколько удивленно посмотрела я на взмыленную подругу. По каким коридорам она носилась, не знаю, но то, что норматив на скорость она сегодня уже сдала — это факт.
— Как где?! На паре! — и она потрясла каким-то листочком, зажатом у нее в кулаке, — Вы в своем уме?! Да у нас магистр Лимон через пять минут! Бегом, а то ведь от него до конца семестра не отделаемся! — последнее Свитти уже прокричала в дверях.
Я говорила, что она у меня чудо? Так вот — она лучшая! Только Свитти могла настолько хорошо меня изучить, что не только предугадала мою фатальную забывчивость, но и выклянчила в диспетчерской расписание.
— Так, а теперь, братцы-кролики, — я повернулась к немного ошарашенным дроу (бедные, они только-только начали понимать, куда попали) и, невольно имитируя интонации лорда-директора, произнесла: — Слушайте первое негласное правило Института: на пары опаздывать не принято, а потому по коридорам, лестницам и паркам передвигаемся бегом.
И это было командой! — бросила я, вслед за Свитти выбегая за дверь. До лаборатории ""Теории разрушений"" было еще бежать и бежать — как назло ее занесло в самый дальний корпус, так еще и препод — далеко не фонтан жизнерадостности и понимания. В общем, Лимон он — и по прозвищу и по жизни. По крайней мере, так говорят. Сама я с ним еще не пересекалась. Ну, вот и познакомимся.
Глава 4.
