Фея придёт под новый год

В подобные мгновения хотелось позабыть о приличиях и правилах, хотелось стать свободным… Каким хотел стать Эйбел. И станет, наверное. Потому что зеленоглазая графинечка права — нельзя его удерживать. Иначе мальчишка наломает дров. Как этой ночью.

Тодеу и злился на сына, и был благодарен ему, потому что только из-за глупости Эйбела (ну не верилось в его подлость!) эта ночь и правда стала ночью небесной благодати.

Хотя бы полюбоваться на ангела, если не смеешь его поцеловать.

А почему — не смеешь?..

Тодеу облизнул губы и украдкой посмотрел на спящую Миэль.

Поверила, что он написал на горшке «мёд». Даже не заметила, что «мёд» там был с заглавной буквы. Надо разбить этот горшок, от греха подальше. В самом деле — зачем было выцарапывать её имя? Как будто влюбленный школяр, который воображает, что таким образом предмет его мечтаний станет ему ближе. Даже просто видеть её имя… Мысленно повторять его…

Ночь Тодеу провёл крайне дурно. Он чаще, чем обычно, выходил на маяковую башню, подставляя разгоряченное лицо ветру, чтобы хоть немного прийти в себя, но долго находиться здесь не мог, потому что тянуло назад — тянуло неимоверно, словно там, в кровати, находился магнит, а он был стрелкой компаса и постоянно сбивался с курса, отклоняясь в сторону, подчиняясь неведомой силе…

Только и оказавшись в комнате, рядом со своим «магнитом», спокойствия не обретал.

Тодеу ходил по комнате, стараясь думать о расчетах и предстоящих весенних рейсах, о том, сколько соли необходимо загрузить, и сколько пряностей выгрузить, но… какие пряности?!.

Раз двадцать он готов был разбудить Миэль поцелуями, и наклонялся над постелью, представляя, как сейчас попробует эти сладкие медовые губы на вкус, только не смог. Каждый раз сбегал в последнюю секунду, как трус.

Вот тут и можно было позавидовать отчаянной смелости Эйбела. Он не побоялся уступить своим желаниям.

Но Эйбелу не с чем было сравнивать… Он ничего не знал о том, какими коварными могут быть женщины.

Тодеу против воли пожалел его величество. Упустить такую женщину — это всё равно, что потерять всё своё состояние и наутро проснуться нищим…

Когда небо стало светлеть, приобретая перламутровый оттенок, и ночная мгла немного отступила, Тодеу разбудил графиню, погладив её по плечу.