Фея придёт под новый год

Господин Тодеу прав — в темноте можно позволить себе гораздо больше, чем при свете. Вот бы и позволил…

Как странно всё получается. Только что я готова была убежать из-под мужской руки, а теперь жалела, что оказалась свободной от её крепкой тяжести. Жалела, что стала свободной? Миэль, ты точно сходишь с ума…

— Что же вы замолчали, Элизабет? Если мне не изменяет память, вы хотели поговорить."

"— Я хотела поговорить о празднике… — начала я, пытаясь привести в порядок слова, мысли, чувства, хотя это удавалось мне с трудом.

— Слушаю вас очень внимательно.

— Именно об этом вы хотите поговорить в темноте? — выпалила я.

— А вы хотите поговорить о чем-то другом?

Мне послышался тихий смешок. Неужели, господин Тодеу смеялся надо мной? Но в самом деле — о чем ещё было нам разговаривать? Рядом спал Логан… Как я могла позабыть о Логане?.. Вот теперь мне стало стыдно, и хорошо, что в комнате было темно, и хозяин не мог увидеть моего смущения.

— Нет, — торопливо сказала я. — Мне хотелось обсудить с вами только праздник.

— Будет ёлка, — разрешил он из темноты. — Вы правы. Этому дому нужна радость. Пусть и ненадолго. Зато потом будет что вспомнить.

— Странные слова, — заметила я, не двигаясь с места, и господин Тодеу, насколько я могла понять, тоже не сделал ни шагу. — Вы странно рассуждаете, господин Десинд. Разве не от вас зависит, как надолго поселится здесь радость? Если захотите — то навсегда.

— Если захочу? Думаете, всё дело в моём желании?

— А в чём же ещё? — забыв, что он не может меня видеть, я удивлённо пожала плечами.

— Уверены, что только я?

В комнате стало тихо-тихо, и я задержала дыханье, потому что… потому что испугалась, что нарушу эту тишину даже вздохом. И ещё потому, что не знала, что ответить…

Господин Тодеу не выдержал первый.

— Я правильно понял вас? — спросил он мягко, но настойчиво, как мог бы спросить лев у пойманного зайчонка — правильно ли он понял, что зайчонок желает быть съеденным без остатка, с ушками и лапками.

— Но… помилуйте… — залепетала я, как мог бы лепетать зайчонок, для которого уже не было никакого спасения, — разве речь обо мне?!.

— Действительно, — господин Тодеу отошёл к столу, чиркнуло кресало, а вскоре свечка затеплилась по-прежнему.

Я смотрела в стену прямо перед собой, не находя сил, чтобы обернуться. Будто стоило мне взглянуть на господина Тодеу… и я сразу передумаю.