Фея придёт под новый год

 — Что ты там забыл, Логан?!

— Рагу! — вспомнила Джоджо и бросилась к огню.

Она увидела передвинутый котелок, помешала варево длинной ложкой и посмотрела на меня с благодарностью, хотя ничего и не сказала.

— Давайте не будем ругать Логана, — предложила я мягко. — Ему и так досталось, судя по всему. Что произошло?

— Это всё мастер Эйбел, — буркнула Джоджо, поднимая с пола полотенце. — Ну влетит ему, когда хозяин вернется!

— Влетит Рэйбелу и Логану, — глубокомысленно изрекла девочка.

Она как-то незаметно поменяла имя Эйбел на Рэйбел, сделав из «пастуха» — «разбойника».

Это было по-настоящему забавно, и больше подходило парню, сбежавшему от гнева служанки.

— Черити, помолчи, — посоветовала Джоджо. — И зови всех ужинать.

— Жаль, что эта бурда не сгорела, — заявила девочка и не двинулась с места. — Тогда мы бы получили хлеб с джемом. Хоть что-то съедобное.

— Черити! — шикнули на неё одновременно Джоджо и подросток.

Не выпуская из объятий мальчика, который до сих пор дрожал, как осиновый лист на ветру, я посмотрела на маленькую Черити, которая со спокойным видом выдавала такие странные для ее возраста замечания.

Её круглое хорошенькое, как у куклы, личико в обрамлении темно-русых кудряшек ничего не выражало. На вид ей было лет десять, но смущал необыкновенно серьезный взгляд.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ — Позови всех к столу, — повторила Джоджо.

Черити пожала плечами и отправилась вон из кухни танцующей походкой.

— Спасибо, что спасли рагу, — сказала тогда служанка, снимая котелок с огня. — Если бы ужин сгорел, госпожа Бонита была бы недовольна.

— Лучше бы оно и правда сгорело, — заявил подросток, поднимаясь на ноги. — Черити права — на эту репу уже смотреть невозможно!

Я подумала, что он похож на кузнечика — с длинными руками и ногами, нескладный, угловатый — казалось, он весь состоит из ломаных линий.

— Шли бы вы, мастер Нейтон, в столовую, — с раздражением ответила Джоджо.

 — Приготовление еды — не мужского ума дело.

— Ха! — «мастер Нейтон» мотнул головой, отбрасывая прядь волос с глаз. — Так это называется едой? Спасибо, просветила!

— Идите уже, — подсказала служанка, и мастер Нейтон гордо удалился.

Его башмаки дробно протопали по ступеням, аккомпанируя дребезжащему голосу госпожи де Синд. Судя по тому, что до моего слуха долетали слова «ад», «кара» и «возмездие», хозяйка дома всё ещё проводила воспитательные мероприятия.