Фея придёт под новый год

 — Сейчас небеса щедро одарили вас, и вы сами можете побыть немного святым Николасом. Для своих собственных детей. Разве это не прекрасно?

— Когда об этом говорите вы, это кажется прекрасным, — сказал он так тихо, что я едва расслышала, а потом его рука осторожно и даже робко взяла мою руку.

Вот это было сродни настоящему волшебству. Мне показалось, что мир вокруг нас остановился. Где-то шумели дети, перебрасывались шуточками Ванесса и Нейтон, ворчала Джоджо и… мурлыкала кошка. Да-да, Проныра опять объявилась, и её рыжая шкурка мелькнула где-то под креслом, но я наблюдала за этим словно издалека.

Настоящая жизнь была здесь — рядом со мной. Рядом с мужчиной, который взял меня за руку и нежно пожал — благодаря?.. о чем-то умоляя?.. подбадривая?..

Странно, что никто этого не заметил, и странно, что я позволила такую вольность. Но чем может быть опасно легкое прикосновение рук? Как оно может повредить нравственности?.. Но и назвать это невинностью как-то не получалось…

Голова пошла кругом.

Наверное, я пошатнулась, потому что господин Тодеу подхватил меня под локоть, точно так же нежно пожимая, поглаживая…

— А это что такое?! — громом прозвучал в гостиной голос госпожи Бониты, разрушая очарование предновогоднего волшебства.

Я отшатнулась от господина Тодеу так стремительно, что налетела на столик, едва его не перевернув. К счастью, этого никто не заметил, потому что центром внимания стала госпожа Бонита, ворвавшаяся в комнату и на ходу развязывавшая ленты меховой накидки.

— Кто это допустил?! — сестра хозяина свирепо обвела всех взглядом.

— Что именно? — спросил Эйбел немного развязно. — Это всего лишь ёлка, тётушка. Отец купил ёлку.

— Тодо купил? — госпожа Бонита немного поубавила тон, но всё равно добавила, поджав губы: — Какая расточительность.

— Раз в год можно позволить, — ответил господин Тодеу, и его сестра резко обернулась.

— Раз в год? — произнесла она уже не свирепо, а скорбно — только слёзы не полились из глаз. — Ты купил ёлку, потом потратишься на украшения…

— Нет, госпожа Бонита, — вмешалась я, чтобы не допустить новых нотаций по поводу греховности, — вам не придется тратиться на украшения.

Мы с детьми сделаем их сами. Есть чудесная традиция — украшать ёлку игрушками, сделанными собственными руками, и мы…

— Вот вас никто не просил вмешиваться, Лилибет, — перебила меня она. — Уверена, это ваша затея — притащить сюда ёлку. Нелепая, глупая затея! Я бы сказала — преступная.