Фея придёт под новый год

Но оглянувшись в поисках Проныры, я сразу же забыла о кошке, потому что встретилась взглядом с господином Тодеу. Оставалось только удивляться, как он справлялся с застежками и при этом смотрел на меня.

— Вам очень идёт, — произнёс он хрипловато. — Поднимите, пожалуйста…

— Что? — прошептала я, потому что он замолчал, а глаза горели, горели, и словно спрашивали о чем-то, и о чем-то молили.

— Волосы, — сказал он и встал так, что я уже не могла его видеть. — Поднимите волосы, они цепляются… за пуговицы…

— Просто перебросьте их, — ответила я, глядя теперь в зеркало, — со спины на грудь.

В зеркале отражалась только лохматая макушка моего хозяина — он наклонился, чтобы было легче справиться с застежкой, но я услышала, как он вздохнул — тяжело, осторожно, стараясь, чтобы я не заметила.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ Не заметила его страсти…

Ведь это была страсть, я не могла ошибаться. Слишком много я видела вожделеющих мужчин. Но ни один не вел себя так… деликатно.

Будто боялся спугнуть птичку с ветки… И если совсем мечтать, то вот бы сейчас опять опрокинулась свеча, и мы оказались в полной темноте… Потому что в темноте легче потерять голову…

Но свеча не опрокинулась, продолжая гореть ровно, освещая комнату золотистым мягким светом. Я закрыла глаза, наслаждаясь прикосновением сильной руки, когда господин Тодеу осторожно перекинул мои волосы со спины. Пряди скользнули по ткани платья, и следом за ними скользнула мозолистая ладонь — будто бы для того, чтобы пригладить мои волосы… Будто бы…"

"— Вы очень красивы, — услышала я шёпот над самым ухом.

 — На празднике вы затмите всех.

— Я буду в маске, меня никто не увидит, — шепнула я в ответ, по-прежнему не открывая глаза, потому что знала — стоит лишь открыть, и я увижу мужскую руку на лифе платья. Как раз там, где ей не полагалось бы быть. И мне придется либо отстраниться, либо… согласиться… Только я не находила в себе сил на первое, и отчаянно боялась второго…

— Маска не скроет вашей красоты, — продолжал господин Тодеу.

 — То, как блестят ваши волосы… как вы сложены… — рука его переместилась на моё плечо — уже откровенно поглаживая, лаская, оглаживая шею снизу вверх, зарываясь в распущенные пряди, сжимая затылок, чуть разворачивая меня к себе.

Сердце у меня затрепетало, как птичка в клетке. Сейчас он поцелует меня. Вот прямо сейчас…

Это было самое волшебное волшебство. Я не помнила ни единого раза, чтобы так мечтала о поцелуе.