Фея придёт под новый год

Я уже спускалась по лестнице, но Корнелия продолжала разговаривать со мной, и даже перегнулась через перила, чтобы я наверняка услышала:

— Но ей-то можно было! Она ведь была аристократка в сто-каком-то поколении. А вы ведь из простых будете… Таким гордость не по карману. Кстати, сколько вам лет?

— Двадцать пять, — сказала я, прибавив себе возраста, чтобы настырная девица ужаснулась и отстала.

Она и в самом деле ужаснулась и закричала мне со второго этажа трагическим шёпотом:

— Двадцать пять! И до сих пор не замужем?! Вы же такая хорошенькая!.

Дальше я слушать не стала и ушла в кухню, потому что Джоджо, несмотря на своё ворчание, была для меня лучшим собеседником, чем участливая Корнелия. Чрезмерно участливая.

Нет, я никак не могла отделаться от предвзятого отношения к девице. Особенно когда она начинала сравнивать меня со своей прежней хозяйкой. Скорее всего, хотела грубовато польстить, но получалось не очень. И её расспросы заставляли меня нервничать, а сегодня нервничать не полагалось. Сегодня праздник, все должны быть добры и счастливы.

Оказавшись при деле (надо было готовить обед на всю огромную семью, не забывайте), я совершенно успокоилась и наметила план на день: до пяти выполняю всю работу, потом занимаюсь прической и надеваю белье и чулки, потом бегу к Ванессе, помогаю одеться ей, а потом — по остаточному принципу — одеваюсь сама. Так как я теперь из простых и гордость мне не по карману, надеть платье и натянуть перчатки будет делом пяти минут. Я не заставлю господина Тодеу ждать.

А где господин Тодеу? Почему его до сих пор нет?..

Подав обед, я задержалась в столовой на пару минут, чтобы полюбоваться, как исчезают с блюда фаршированные куриные ножки. Мы с Джоджо сделали их зажаристыми, с блестящей, почти лаковой корочкой от соуса из меда, масла и пряностей. Эйбел пел дифирамбы жареной курице, а младшие просто уничтожали ароматные румяные кусочки, отбирая друг у друга соусник.

Госпожа Бонита тоже отдала должное вкусному обеду, а вот Ванессе не повезло — перед танцами ей не полагалось есть тяжелю пищу, и по настоянию заботливой тётушки ей подали бульон и вареное всмятку яйцо.

Что касается меня, я бы с удовольствием съела сейчас не только куриную ножку, но и саму курицу целиком, потому что за день успела перекусить лишь поджаристым хлебом с чашкой горячего чая. Но пора было собираться, и я ускользнула в свою комнату, чтобы успеть уложить волосы.