Фея придёт под новый год

 — Не можете пуговички застегнуть? Так я помогу. Я ведь сразу предлагала вам помощь. Слышала я, какой переполох сегодня устроила старшая барышня! Так и знала, что вы не успеете нарядиться, — она бросила полушубок прямо на пол и подошла ко мне сзади, застегивая пуговицы, до которых я не могла дотянуться. — У меня руки холодные, прошу простить, — болтала девица, не умолкая, — но я постараюсь вас не задеть… Ух, какая ткань! Как воздух! Как туман! Такое носят только самые важные дамы. Наверное, всё страшно дорогое!

Я промолчала и наклонила голову, когда она дошла до верхних пуговиц.

— Вы по виду — самая настоящая знатная дама, — продолжала Корнелия. Даже голову наклонили, как моя бывшая хозяйка. Она тоже всегда так же наклоняла голову, чтобы я не попортила ей прическу.

— Корнелия! — не выдержала я. — Не сравнивайте меня с аристократками. Я всего лишь служанка, а это платье — всего лишь подарок на новый год. Ничего плохого…

— Ну что вы сразу оправдываетесь? — засмеялась она, заканчивая с пуговицами и опускаясь на колени, чтобы разгладить подол моего платья.

 — Я пришла в этот дом работать, а не сплетни собирать. И если господин Тодеу решил сделать вам подарок — то в этом нет ничего ужасного. В конце концов, все знают, что наш хозяин — самый добропорядочный гражданин королевства. После того, как умерла его жена, он ни на одну женщину больше не посмотрел. А уж сколько девиц и вдовушек хотели его охмурить…

— Корнелия! — прервала я её, теряя терпение. — Очень благодарна вам за помощь, но вы сами говорили, что пришли сюда не сплетничать.

— Разве же я сплетничаю? Зачем же такие громкие слова, сударыня Лилибет, — ответила она без малейшего смущения.

Потом поднялась, отошла на пару шагов и склонила к плечу голову, оглядывая меня с ног до головы.

— И всё-таки, какая вы красавица! Наверное, все мужчины сегодня влюбятся в вас, — сказала она с таким удовольствием, будто я была её любимой сестрой. — Давайте, помогу надеть диадему. Я умею, не беспокойтесь.

Она и правда очень ловко пришпилила диадему к моим косам и вогнала ещё пару шпилек, чтобы прическа держалась крепко.

Благодарю, — произнесла я, испытывая огромную неловкость и от ее помощи, и от ее слов, и от того, что я всё равно не могла отнестись к ней с приязнью.

— Повеселитесь там от души, — Корнелия помогла мне надеть шубу, накинула шаль, заправив концы под воротник. — Ну вот, теперь вы совсем готовы, а мне пора.

Ещё раз окинув меня взглядом, она хихикнула, словно затевая какую-то каверзу.