Фея придёт под новый год

— А, да, — пробормотал мэр, пожирая Миэль глазами, но тут же встрепенулся: — Не слушайте этого скучного брюзгу, красавица! Он нагло меня оговаривает! У меня отличное зрение — как у орла! Едва вы вошли, я сразу увидел, что появилась самая прекрасная женщина Монтроза…

— И мы сразу вас узнали, — подхватила жена мэра, появляясь рядом с мужем.

Господин с орлиным зрением сразу присмирел, а графиня приглушенно ахнула и отступила к выходу. Румянец сбежал с её щек, губы жалобно дрогнули, и она умоляюще взглянула на Тодеу из-под маски.

Чтобы не убежала, он поймал её за руку и раздраженно посмотрел на супружескую чету Хуммелей.

Кого там они узнали? Что за глупая болтовня?

— Вы — госпожа де Монтальви! — торжественно сказала жена мэра. — Я сразу вас узнала! Идемте же, нам не терпится услышать все столичные новости.

Тодеу незаметно пожал руку Миэль, и заметил, как порозовели её щёки. Ошибка, всего лишь ошибка. Кто мог узнать графиню Слейтер на провинциальном празднике? Только ангелы небесные.

Но они никому не расскажут.

— Вы ведь жили в Перигоре? — живо продолжала госпожа Хуммель. — Это совсем рядом со столицей! Мы хотели бы знать всё-всё о короле, о модных новинках…

— Госпожа Хуммель, — вмешался Хэмстер, — при всём уважении, эта дама — не Хизер де Монтальви. Госпожа Монтальви находится в общем зале. Я видел, как она лакомилась мороженным в компании госпожи Бернедетт. Госпожа Монтальви в черном, у неё ведь полгода назад умер муж.

— Конечно, Амалия, — поддержал его мэр, не сводя с графини глаз. — Малышка Хизер хоть и блондинка, но глаза у неё карие, а здесь… здесь горят самые настоящие изумруды!

Лицо жены мэра пошло красными пятнами, но она справилась с растерянностью, отыгравшись на муже:

— Вы разглядели изумруды, Вёмунд? — холодно осведомилась она. — Странно, что обычно вы даже угли в печи не видите.

— Амалия! — запротестовал хозяин праздника.

И тут графиня засмеялась.

Море и небеса! Какой это был дивный смех! Будто зазвенели серебряные колокольчики с хрустальными язычками. Тодеу в каком-то блаженном оцепенении смотрел, как смеётся самая прекрасная женщина в мире… Куда там Монтрозу!

— Сейчас будут играть котильон, — услышал он сына мэра, который тоже поспешил приветствовать гостью, — могу я вас пригласить, барышня?

Тодеу оглянулся и обнаружил, что не на него одного произвёл впечатление смех графини.