Фея придёт под новый год

Но если мой отказ посплетничать в женском кругу означал бы проявление неуважения к хозяйке праздника. Да и выглядело бы подозрительно.

Я позволила госпоже Хуммель увести себя, успев ободряюще кивнуть господину Тодеу, который настороженно нахмурился, увидев возле меня жену мэра.

— Мы собрались в гостиной, чтобы немного передохнуть от этой суеты, — говорила госпожа Хуммель, провожая меня в дальнее крыло. — Небольшая компания, только избранные… Надеюсь, вам будет приятно… Вот здесь у нас зимний сад… Признаюсь, я ужасно люблю возиться с цветами.

У меня есть орхидеи, и ваниль, а весной я высаживаю тюльпаны. Они так милы, верно? Обожаю тюльпаны! Просто становлюсь безумной, когда вижу новый сорт! А вам нравятся цветы?

Эти вопросы были безобидны, и я отвечала на них, не задумываясь. В зимнем саду было темно — только горел фонарь, который держала в мраморной руке печальная статуя. Дверь в гостиную, куда вела меня госпожа Хуммель, была приоткрыта, и я услышала, как невидимая мне женщина говорила — мягко, уверенно, как могла бы говорить королева, если бы она осмелилась говорить в присутствии его величества:

— Широкие рукава — это вчерашний день, дамы.

Я бы даже сказала — прошлый год. В столице сейчас никто не носит широких рукавов. В моде естественная красота, и тот, у кого красивые руки, не будет прятать их под ярдами бархата или шелка. Её величество в прошлом сезоне носила облегающие рукава из зеленого бархата…

— Ах, вы сами видели? — произнес кто-то прерывающимся от волнения голосом.

 — Королева носила зеленое?

— Конечно, видела сама, — снисходительно ответила дама. — Мы с моим бедным мужем в сентябре были приглашены на торжество по случаю открытия нового зимнего дворца, и я лично разговаривала с королевой, и запомнила даже вышивку на лифе её платья…

Мне стало смешно, и я еле сдержалась, чтобы не фыркнуть. Зимний дворец был открыт два года назад, и её величество не присутствовала на празднике, потому что как раз отправилась в путешествие по монастырям, чтобы подготовиться к зимнему посту.

И ещё — королева не могла носить зелёное платье, она терпеть не могла зеленый цвет. Потому что у некой графини были зелёные глаза…

Мы с госпожой Хуммель вошли в гостиную, и все присутствующие дамы обернулись к нам.

«Избранных» было человек десять, и я сразу увидела даму, рассказывавшую столичные новости — маску она сняла и держала в руках.