Фея придёт под новый год

 — Они пахнут солнцем и медом, и такие же золотистые. И ваше лицо… Солнце целовало и его. И я тоже захотел… как солнце…

Целоваться у него получалось гораздо лучше, чем у солнца, и я почти потеряла голову под напором страсти.

— Остановитесь, остановитесь, — взмолилась я, когда хозяин увлекся поцелуями настолько, что мы как-то незаметно оказались на кровати. — Вы ведь ничего обо мне не знаете!

— Знаю достаточно, — заверил он меня, не прекращая покрывать моё лицо короткими, обжигающими поцелуями. — Что бы я ни услышал о вас, ничто не изменит моего мнения.

Вы не можете совершить ничего плохого. Но даже если и совершили, если оступились — это ничего не изменит. Я буду защищать вас, никогда не упрекну и никуда не отпущу.

— Если всё так, то дайте мне сказать…"

"Он отпустил меня сразу же, и отстранился, тяжело дыша.

— Говорите, если считаете, что это нужно, — бросил на меня быстрый и жадный взгляд, а потом передвинулся к изножью кровати, показывая, что готов слушать.

— Я — вдова, — выпалила я, в волнении сплетая и расплетая пальцы.

— Мне очень жаль, — сказал господин Тодеу.

— Не надо жалости. Моя семейная жизнь была милосердно короткой, и повторения её я не желаю.

— Ваш муж был не слишком хорошим человеком?

— О мертвых плохо не говорят, но он был слишком нехорошим, — сказала я, и меня передёрнуло от воспоминаний. — Сомневаюсь, что я когда-нибудь захочу замуж…

— Захотите, — очень уверенно сказал хозяин. — Такая женщина, как вы, не может долго находиться одна. Вы прекрасны, вы полны любви.

Рано или поздно вам захочется выплеснуть эту любовь на мужчину, на своих собственных детей. И вы выйдете замуж.

— Это вряд ли, — я старалась говорить твёрдо, но задрожала, едва вспомнила о том, что произошло. Прошлое не отпускало меня. Я надеялась убежать от него, но идея была заведомо провальной. Вздохнув, я сказала главное, что уже не могла скрывать:

— Я убила своего мужа. Сразу после свадьбы.

Глава 30

Не сказать, чтобы Тодеу был потрясён этой новостью. Зато госпожа графиня побледнела и затряслась, как осиновый листок.

Больше всего хотелось обнять её, согреть, чтобы перестала дрожать. Чтобы снова разгорелась в его руках, от его поцелуев… Тодеу судорожно сглотнул, едва только вспомнил, как его служанка сумеречно прикрывала глаза, позволяя целовать себя.

Столько времени он вызывал её на откровенный разговор, и эта жестокая всё время от него уходила. А теперь, когда слова были бы и не нужны, его красавица решила, что пришло время откровений.