Фея придёт под новый год

Как это прекрасно — быть счастливой…

Пусть и совсем недолго…

Когда всё закончилось, мы с Тодеу долго лежали обнявшись. Я поглаживала его по голове, перебирая пряди волос, а он уткнулся лицом мне в грудь, и его тяжелое и быстрое дыхание постепенно становилось ровным, а потом я поняла, что он уснул. Лицо у него было таким спокойным, таким счастливым, что я не смогла уйти сразу. Огромные песочные часы роняли песчинки, отсчитывая минуту за минутой, и мне надо было возвращаться, чтобы выполнить то, что было задумано, но я не могла…

Ещё немного, ещё минутку, ещё полчаса… Смотреть на него, чувствовать его рядом, вдыхать запах моря, которым были пропитаны его волосы…

Я очнулась только тогда, когда последняя песчинка упала на золотистую горку.

Прошло два часа…

Маяк!.. Он должен звонить!..

Сначала я решила разбудить Тодеу, но потом передумала. Если он проснётся, я точно не уйду незаметно. А если уйду сейчас — что будет с маяком?

Осторожно выбравшись из-под руки Тодеу, я накинула плащ и поднялась на площадку маяка.

Всего я поднималась звонить в колокол три раза, и когда позвонила в третий раз, на востоке уже алело небо. Теперь я могла уйти безбоязненно, кораблям, проплывавшим мимо Монтроза, ничего больше не угрожало.

Надо было уйти тихо, но и этого я не смогла сделать.

"Склонившись над постелью, я поцеловала Тодеу, и он проснулся, сладко потягиваясь, хотел поцеловать меня, ещё не открывая глаз, и вдруг вскочил, с ужасом посмотрев на часы.

— Не волнуйся, — успокоила я его. — Пока ты спал, за маяком присматривала я.

— Спал, будто заколдованный, — признался он, подтягивая меня к себе. — Одна волшебница пришла и лишила меня сил, воли и разума. Но я не против…

Он был не против и повторить то, что было, и я уступила ему, потому что и мне хотелось пережить всё заново — но уже медленнее, поднимаясь к вершине наслаждения не спеша, наслаждаясь каждым мгновением.

Когда мы потом лежали рядом обнаженные, уставшие и счастливые, я сказала:

— Мне пора. Уйду первой, чтобы никто не увидел.

— Ты вдруг стала такой стеснительной? — усмехнулся Тодеу. — Но никто ведь не знает, что твой муж жив.

— Небеса всё видят, — напомнила я ему, поцеловала в щёку и слезла с кровати, чувствуя во всем теле сладкую усталость.