Фея придёт под новый год

Я спускалась по ступеням и улыбалась. Это была победа. И даже не маленькая. Потому что питаться объедками до весны — нет, благодарю вас, господин де Синд. Я вспомнила, как вспыхнули его глаза, и остановилась посредине лестницы.

Да что же со мной такое?..

Почему этот человек так действует на меня? Я знаю его всего лишь несколько дней, и того, что мне известно — хватит, чтобы относится к нему если не с презрением, то точно со строгой холодностью… Но почему тогда…

Сейчас я готова была вернуться к нему немедленно.

Чтобы посмотреть ему в глаза ещё раз, потому что мне казалось, что я что-то недопоняла, не разглядела что-то важное, недослышала…

С моего места было прекрасно видно, что за окном мягко падает снег — крупными хлопьями, как клочками белоснежной ваты.

А ведь на чердаке окно очень высоко, и совсем не видно этого снега. А он так красив, что на него стоит посмотреть. Смотреть, любоваться, ловить его на язык и падать спиной в пышные, рыхлые сугробы. Мне был слышен доносившийся из столовой голос Черити, которая громко и с апломбом рассказывала всем, что сейчас она намерена пойти гулять и слепит самого огромного снеговика во всём городе.

Судя по стуку ложек, остальные де Синды были слишком заняты, чтобы поддержать беседу.

Конечно же, сейчас все дети выбегут гулять. Снег, легкий морозец, ожидание нового года — что может быть прекраснее?

Решительно развернувшись, я начала подниматься по лестнице.

Навстречу мне попалась Джоджо, которая несла поднос с пустыми чашками.

— Слопал всё, — сказала он весёлым шёпотом, говоря, конечно же, о малыше Логане. — Я налила ему полную тарелку — ни капли не оставил.

— Это чудесно! — сказала я, продолжая подниматься по ступеням.

— А куда вы?.. — Джоджо застыла на том же месте, где только что стояла я, мечтая о чем-то непонятном.

— Скоро вернусь, — пообещала я ей. — Ведь надо готовить ужин.

— Точно, не забывайте про ужин, — Джоджо вытянула шею, беспокойно глядя мне вслед, — между прочим, я сегодня за вас во всех комнатах убиралась и…

Но я уже не слушала её.

Взбежав на одном дыхании до чердачной двери, я распахнула её и сразу увидела Логана — он сидел на крае постели, вытянув ноги, и строгал перочинным ножичком какую-то деревяшку.

Когда я появилась, мальчик испуганно вскинул голову и вскочил, одергивая поношенную курточку с застиранным воротником. Почему-то именно этот воротник растрогал меня сейчас чуть ли не до слёз.