Фея придёт под новый год

Только не убийство! Только не…"

"Кошка тут же забралась ко мне на колени, и я вцепилась в неё, прижимая к груди, словно она могла меня защитить — от убийц на пристани, от воспоминаний… Пальцы мои коснулись мягкого ошейника с подвеской. Подвеска в виде птички?.. Неужели, это моя рыжая попутчица со «Звезды морей»?..

Тем временем хрипы прекратились, перейдя в надсадный кашель, а потом лодочник с обидой произнес — уже без заискивания и язвительности:

— Зачем вы так? Чуть не придушили! Уже и пошутить нельзя!

— Я тоже пошутил, — добродушно рыкнул в ответ мужчина, пересчитывая мешки.

Снег всё усиливался. Он падал и таял на моём лице, на волосах, пальто стало тяжелым и влажным. Я обнимала кошку и молилась, чтобы контрабандисты скорее закончили свои грязные делишки и разбежались по крысиным норам.

— В следующий раз — как обычно, — сказал мужчина лодочнику.

— Я своё дело знаю, — хвастливо ответил тот и спросил словно невзначай: — Служанку-то нашли? А то я бы вам свою племянницу привёл — расторопная девица.

Работящая и хорошенькая… И послушная…

— Обойдусь, — отрезал мужчина.

Зазвенели монеты, потом раздалось бормотание — кто-то пересчитывал деньги, долго, сбиваясь и начиная снова.

Это тоже произвело впечатление — то, что покупатель не торговался, хотя сумма была очень немаленькая. Но, учитывая аристократическую приставку «де» к фамилии, мужчина, приобретавший перец, принадлежал к высшему сословию. Для таких триста солидов — сумма, которую проигрывают за вечер в карты. Только зачем бы ему тогда промышлять контрабандой, рискуя положением и состоянием?.

. Впрочем, может, всё дело было в порочной натуре. Недаром ведь фамилия контрабандиста была Синд. Грех — вот что она означала. Вряд ли кого-то из его предков назвали так случайно.

Наконец, бормотанье закончилось, и лодочник удовлетворенно крякнул:

— Всё, до последнего солида, — важно сказал он. — Люблю иметь с вами дело, господин де Си… Хе-хе, простите. Но про племянницу всё-таки подумайте.

— Не нуждаюсь, — мужчина на пристани закинул мешки на спину — все шесть сразу.

 — Я написал в монастырь Святой Клятвы, они пришлют воспитанницу. По-настоящему работящую и послушную.

Последнее слово он выделил голосом особо. Как будто в послушании было что-то плохое.

— Так когда она ещё приедет, — не сдавался лодочник, — а помощница госпоже Боните нужна сейчас.

— К новому году точно доберётся, — мужчина говорил, как рубил. — Бонита справится.

— Как знаете, — сказал лодочник, а потом раздался плеск весла.