Фея придёт под новый год

И имел полное право сидеть с ними за одним столом, как сегодня — с Черити. И судя по всему, маленькая барышня Я-главнее-всех совсем не пострадала от такого соседства.

А ещё более несправедливо — прятать Логана. Возможно, де Синд думал, что сплетни со временем поутихнут, но прошло уже семь лет. Семь лет! Разве можно прятать ребёнка от жизни? Это всё равно, что отбирать жизнь. И эту несправедливость я собиралась исправить завтра же. Но сначала требовалось поговорить с хозяином дома…

И пока меня ждали в столовой, потому что пришло время ужина.

Я поспешила унести наверх поднос с первым блюдом и коронной маминой закуской — рыбой в форме. Кусочки отварной кеты я разложила по порционным формочкам и залила крепким и ароматным рыбным бульоном с пряностями. Охлажденный бульон застыл в желе, и теперь перед каждым де Синдом красовалась на фарфоровой плоской тарелке золотистая прозрачная пирамидка, дрожавшая от малейшего движения. В ней напросвет были видны ломтики рыбы, тончайшие нити шинкованной свежей капусты и моркови.

— Прости чревоугодие наше, — со вздохом протянула госпожа Бонита, но после общей молитвы потянулась за вилкой и ложкой так же проворно, как остальные члены семьи.

— Если это — грех, то я готов грешить вечно, — сострил Эйбел, подмигивая мне над тарелкой.

Я притворилась что ничего не заметила.

— Какие глупости! — тут же ахнула его тётушка. — Глупый язык — как огонь, сеет разрушения везде где заполощется…

— Давайте поедим, — оборвал очередную проповедь де Синд.

Он тоже отдал должное и закуске, и супу, а когда я принесла жареные креветки на общем огромном блюде, впервые за весь вечер поднял на меня взгляд.

— Вы балуете нас, Элизабет, — сказал он бесстрастно, когда я ставила блюдо посреди стола. — Всё очень вкусно.

— С радостью к вашим услугам, господин де… — начала я обычную фразу хорошо вышколенной прислуги и осеклась.

Глаза господина Тодеу вспыхнули — это было заметно даже при свечах. Мне показалось, его взгляд говорил больше — гораздо больше этих коротких, почти равнодушных слов.

«Если я попрошу, вы меня полюбите?», — опять и очень некстати вспомнила я наш разговор в кабинете."

"Надеюсь, это была всего лишь шутка, чтобы поставить на место служанку, возомнившую о себе слишком много. Потому что если это не шутка… Но я всё равно должна с ним поговорить. Сегодня же, пока он в добром расположении духа от хорошего ужина, и не намерен слушать нотации об умерщвлении плоти и усмирении духа.