Фея придёт под новый год

Так разговор всего лишь об этом? Об игрушке?

— Это принесла я, господин де Синд, — ответила я, понемногу успокаиваясь. — Кораблик вырезал ваш сын, мастер Эйбел…

— Я знаю, — сказал он негромко, перебив меня. — Спрашиваю не об этом. Зачем вы принесли корвет сюда?

Господи, что за странные расспросы. Что же он так прицепился к этому кораблику?

— Разве вам не нравится, господин де Синд?

Он помолчал, словно сам не мог понять — нравится ему или нет, а потом повторил:

— Зачем?

И опять мне показалось, что его глаза, его взгляд говорят больше.

— Для радости, — ответила я, и де Синд замер, весь обратившись в слух. — Мне сказали, что Эйбел — ваш любимый сын, и я подумала, что вам будет приятно видеть у себя в комнате его поделку. Игрушка такая красивая… И она очень оживляет вашу комнату. Перед новым годом у всех должна быть радость на сердце.

«Даже у вас», — добавила я мысленно.

— Вы уверены, что это — единственная причина? — продолжал допытываться де Синд.

— А какие ещё могут быть причины? — совершенно искренне удивилась я.

Мне и правда было не понятно, что такого странного он увидел в безделушке.

Несколько секунд мужчина пристально смотрел на меня, будто пытался прочесть мысли. Скорее всего, это не получилось, поэтому господин де Синд вынужден был принять мои объяснения на веру.

— Хорошо, — произнес он глухо, — можете идти. Спокойной ночи, и простите, что побеспокоил вас.

— О, вы меня ничуть не побеспокоили, — тут же пошла я в наступление. — Я сама хотела поговорить с вами.

— Со мной? — быстро переспросил он.

— Но вы же — хозяин дома, — напомнила я ему и не удержалась от улыбки.

Странные они, эти де Синды. Каждый — на свой манер, а уж когда они вместе…

— О чем вы хотели поговорить, Элизабет?

Всякий раз, когда он называл меня выдуманным именем, мне становилось не по себе. Мне всё время чудилась насмешка, когда он произносил «Элизабет». Даже «Лилибет» из уст Черити звучало нежнее.

— Завтра хочу сходить на рынок… — начала я.

Без дальнейших расспросов он достал из ящика стола знакомый мне кошелёк.

— Здесь двадцать пять золотых, что вы вернули в прошлый раз, — сказал де Синд. — Возьмите.

Я могла только мысленно попенять ему за подобную доверчивость. Богатые люди хранят свои капиталы в банке, или в тайнике. Но не в столе, где их может обнаружить каждый. С другой стороны… значит, хозяин дома уверен в своих домочадцах.