Фея в Академии Черного дракона

 — Почему сразу не сказал… о ваших отношениях с принцем?

Он едва не употребил глагол женского рода. Впрочем, в коридоре студенты спешили в столовую и обратно, поэтому никому не было дела до нас.

— Я… сам в них не был уверен и, признаться, до сих пор не понимаю их сути и того, к чему это приведёт, — искренне ответила я и отвела взгляд, прикусив губу. — Прости, если поставил… тебя в неловкое положение. Уверяю, — теперь я посмотрела на Жемчужного прямо, — я не хотел… дать тебе надежду или что-то вроде того.

Я влюблена в Даарта Ониксового, и боюсь, что в ближайшее время это точно не изменить, если вообще получится. Я не помню своей прошлой жизни, но в этой во мне впервые вспыхнуло такое сильное, всепоглощающее чувство. Ни один из сокурсников, преподавателей и даже великолепный ректор никогда не вызывал у меня и искры интереса, в отличие от Даарта, который с первой нашей встречи зацепил меня, зажёг во мне огонёк, пылающий всё сильнее с каждым днём.

Всё это Кайл прочитал в моих мыслях и просто кивнул.

— Понимаю и больше не побеспокою тебя своими чувствами и тем более действиями. Мне непонятно, что происходит рядом с тобой, и я боюсь строить какие-то догадки. Ты необычный человек, Лиар, это точно.

— Меня пугает моя необычность, — призналась я. — Ректор знает о том, кто я, но ни под каким предлогом не хочет рассказывать. Говорит, это только повредит. Не знаю, можно ли ему доверять. Я запуталась, Кайл… Скажи, ты ведь тогда на площади прочёл чьи-то мысли.

— Не бери в голову. Я тогда ошибся…

— Лиар!

Меня окликнула Доренс. Кайл, приободряюще улыбнувшись, отправился на занятие. Мне, к слову, тоже нужно было поторапливаться на лекцию по истории людских королевств, однако я вежливо обернулась к фее.

— Ты что-то хотела, Лизабетта?

— Да! — воскликнула девушка и, сделав паузу, выпалила: — Ты пойдёшь со мной на бал?

Последняя неделя была настолько насыщенной, что я совершенно упустила из вида один важный и жирный факт: через три дня Новогодний бал! Ночь, которую я когда-то мечтала провести в своём истинном облике, а теперь планировала и вовсе пропустить.

"— Доренс! — раздался зычный голос позади нас, и мы с Лизабеттой одновременно обернулись в сторону столовой, испуганно расширив глаза.

В дверном проёме стояла Огмырк, сжимая от злости кулаки и хмурясь так, что кустистые брови — мечта современных девушек — едва ли не прикрывали глаза.