Фея в Академии Черного дракона

Бодрящие отвары мне сейчас не помешают… Желательно, с десяток, правда, после них придётся неделю отсыпаться, давая организму время на регенерацию.

Новый рык животного и одновременно громкий вскрик Даарта подстегнули меня, и я выбросила из рук шар. Он пролетел расстояние не больше полуметра, влетая в купол и разнося его на тысячи словно стеклянных осколков.

Дальнейшее воспринималось мной с трудом, время превратилось в желе, и я лишь увидела Даарта, обернувшегося ко мне. В его плечо вцепился монстр, размером с саблезубого тигра, только с горящими красными глазами, выгнутыми лапами с огромными когтями, которые превратили тёмный по-военному строгий сюртук принца в решето.

Монстры вокруг застыли, а наша магия — светлая и тёмная — начала резонировать по осколкам. Одна частичка танцевала с другой, и между ними проскакивали короткие молнии. Я бросилась к мужу. Монстр отступил, испугавшись неведомой магии, на которую лес не отреагировал, не предотвратил, а воспринял как родную.

«Не хочу тебе зла, хочу исцелить»,— подумала я, бросив эту мысль Арахниду, а сама упала перед Даартом.

Он лежал, сжимая зубы от боли и хватаясь за раненое плечо. Я накрыла его губы своими и прижалась к мужу всем телом, чувствуя, как капли моих слёз падают на его лицо. Осколки светлой магии поглощали тьму и увеличивались в размерах, разносясь с немыслимой скоростью, словно пытаясь накрыть собой каждый участок леса.

— Люблю тебя, — шепнула я, — я не драконица, но жить без тебя не хочу. Сойду с ума ещё быстрее, чем любая из представительниц твоего вида.

Даарт прикрыл глаза, и в этот момент я почувствовала тяжесть чужих тел — животные навалились на нас своими телами так, что я с трудом могла вдохнуть. Я не услышала, но почувствовала, как магия пронизывает меня всю — светлая, исцеляющая.

«Спасибо, девочка».

Кажется, я исцелила лес, пусть и ценой наших жизней.

Но мы не погибли. Я открыла глаза, осознав, что жива, и тут же дотронулась до груди мужа. Даарт подо мной застонал. Нам было тяжело удерживать туши монстров на себе, причём недвижимые туши, и тяжелее всего приходилось именно дракону. У меня в голове уже родилось предположение, жестокое и страшное, но я боялась его озвучивать.