Фея в Академии Черного дракона

Словно только сейчас это осознав, его высочество стремительно поставил меня на пол, очень неосторожно и брезгливо, и отошёл на метр, смотря так, словно я лично у него конфеты воровала. Ну люблю я сладкое, что ж за это сразу казнить?

— Зачем? Вас кто-то попросил?

— Нет, — пискнула я, ужасно смущаясь и опустив глаза к полу, заодно и пряча руки с конфетами за спиной. — Но я съел все, которые были в вазе, потому… вот. Полез, чтобы наполнить новыми. Мне было ужасно стыдно и я хотел скрыть свою невоздержанность.

И до сих пор ужасно стыдно. Я всё-таки посмотрела на Даарта, надеясь, что он понимает весь ужас сложившейся ситуации, а дракон… нет, внешне он оставался беспристрастным, но глаза смеялись.

— Вы ходячее недоразумение, курсант Рамбовский. Ума не приложу, как вы вообще оказались в военной академии, — тут он окинул моё субтильное тело взглядом, — особенно с такой любовью к сладкому.

Вот наверняка хотел сказать “особенно такой щуплый”, но пощадил мои чувства. Я пожала плечами и начала собирать конфеты, складывая в вазу.

Отчего-то чёрный дракон не спешил уходить, вместо этого наблюдая за мной слишком пристально. Вот чего ему надо от меня?

Вазы оказалось мало, поэтому излишки я положила в пакет. В этот момент дверь ректорского кабинета открылась и оттуда вышел незнакомый мне старшекурсник, а затем появился и сам ректор. Он окинул меня, затем его высочество, а после и конфеты изумлённым взглядом и спросил:

— Что здесь происходит?

Конфеты отбирают! У бедных студенток с острой недостаточностью сладкого!

— Я зайду позже, — внезапно произнёс Даарт, обращаясь к Тияру, и вновь просканировал меня своими пугающими чёрными глазами.

Второй наследник клана Изумрудных беспечно кивнул, после позвал меня в кабинет. Только когда за нашими спинами закрылась дверь, я смогла облегчённо выдохнуть. Оказывается, в присутствии его высочества я даже дышала через раз, настолько оно было давящим.

Тияр Изумрудный разместился в широком кресле и посмотрел так, словно размышлял, прикопать меня под ближайшим кустом, не рассчитывая, что меня кто-то будет искать, или под самым дальним деревом, всё-таки опасаясь, что кому-то я нужна и мой труп рано или поздно обнаружат?"

"— Курсант Рамбовский, — начал он многозначительно и потёр ладонью подбородок, — три месяца назад вы пришли ко мне в кабинет и пожаловались на ужасную аллергию.

Да, такое было.