Фея в Академии Черного дракона

Тогда понятно, откуда у меня такой дикий страх раскрыться кому-то. Я сама себе его заложила при проведении ритуала, чтобы даже не думать о раскрытии своего инкогнито.

Неужели… я способна на убийства? Покаяться во всём? Нет, не хочу! Не хочу на плаху за преступления, о которых даже не помню. Хочу жить счастливо и долго. А для этого следует держаться от чёрного дракона подальше, как можно дальше.

— Рамбовский, — глухо повторил Тияр, — нет… Не может этот паренёк быть убийцей. Он смешной и глупый, ничего более. Неудачливый курсант.

Даже не думай на него.

Ну знаете ли… обидно! Я вовсе не глупая. Наивная — да, не отнять, но чтобы глупая?..

— Почему ты его так защищаешь?

Вот и у меня возник тот же вопрос, господин ректор. Причём уже давно. Ещё со времен, когда он поверил в мою ложь об аллергии, выдал ключ от этой комнаты, а потом спустил с рук то, что я подслушала разговор, знать о котором мне вовсе не следовало.

— Глупости, — фыркнул мужчина. — Просто не верю в это. Он ведь… щуплый.

Ну вот опять они о моей комплекции!

— Я полагаю, что он использует зелье иллюзий, чтобы скрывать суть анимага.

Теперь понятно, зачем были конфеты. Он не думает, что я могу быть той девушкой из ванной, не ориентируется по запаху, он думает, что я… убийца. Странно, но этот факт сильно ранил. По-настоящему. Я почувствовала, как кулаки непроизвольно сжимаются, по венам разливается обида и что-то ещё, пока мне не знакомое, словно меня предал человек, которому я невольно доверяла.

Неужели подсознательно я хотела, чтобы Даарт нашёл меня, точнее, ту девушку из ванной…

Но никак не убийцу.

Нет, я не могу быть убийцей! Я хорошая, добрая…

Хорошая ведь, да?

Как же это страшно — думать, что ты можешь оказаться злодейкой, той, кто лишает жизни прекрасных, молодых девушек. Или не молодых… не знаю, но в любом случае это страшно — сомневаться в себе. Не знать, кем ты была и какие мысли были в твоей голове.

— Ещё есть подозреваемые?

— Никто из преподавателей аэ-де не владеет, только ты и магистр Уфт, его я проверил в первую очередь.

Чист. А студенты… Есть восемь имён, — принц не стал их называть вслух, но я догадалась по шороху бумаги, что они были выписаны на листок и переданы ректору, — каждый из них может быть преступником. Не исключаю и других. К тому же, к преподавателям я всё ещё присматриваюсь, и, разумеется, к обслуживающему персоналу академии, хотя проверить их незаметно не так легко.

— Огласки ты не хочешь?

— Боюсь, что убийца может скрыться, если почувствует что-нибудь.