И не успела я увернуться, как горгулья уселась мне на шею и вцепилась лапками в косы, которые мне успели заплести днем старухи. Ах да, они меня и переодели, выдав местные одежды. Я их, конечно же, облагородила, отчистила и отреставрировала волшебством, но сам факт…
— Я с тобой, Кларисса! — четко, чисто и громко сказала мне на ухо нечисть, удивив до глубины души. — Вместе мы и феи, и вожди. Я не брошу.
Я подняла руку, не глядя погладила ее, куда дотянулась, а Зараза завыла и заулюлюкала, вторя шаману, и крикнула:
— Давай, Клара!
Ну я и дала… Мы сделали круг, поравнялись снова с Ирденом, и когда протанцевали в ритуальной пляске мимо него, он легким гибким, нечеловеческим движением поднялся, пристроился к нам с Заразой и стал повторять движения шамана.
Последнего, к слову, ничего не смущало. Он камлал, вел вождя, а кто уж там пристроился к вождю… Дядька вообще как-то философски все воспринимал.
— Девчонки, вы же не думали, что я оставлю вас одних? — продемонстрировал мне сияющую улыбку дракономуж.
Вскинул голову и завыл, словно огромный зверь, а потом заулюлюкал.
Шаман сильнее заколотил в бубен и повторил вой.
Зараза снова крикнула мне в ухо абсолютно внятно и разборчиво, без вечного своего картавого кривляния:
— Клара, повторяй! Пусть степь услышит нас. Пусть ветры донесут наши голоса к духам предков и звездам. Вой, Клара, ты свободна, как степная волчица… — И сама заклекотала, завыла в разных тональностях.
Ну а я что? Я засмеялась, да и завыла, вторя Ирдену, Заразе и шаману.
И мы плясали, двигались вокруг костра, вскидывая ноги, кружась и издавая совершенно непонятные уже звуки. Что интересно, моя ручная нечисть не перелетела на плечи к дракону. Сейчас она была со мной.
В какой-то момент все племя присоединилось к нам. Только мы кружили по часовой стрелке, а они все в немыслимом хороводе пошли против, в противоположном направлении.
Это было невероятно, странно, дико, первобытно. Магии я не ощущала, орки не владеют ею, но было что-то… Не знаю в какой момент я почувствовала, что мы не одни.
Воздух стал гуще, и словно добавились в наши два хоровода призрачные фигуры. Даже не призрачные, а словно состоящие из марева воздуха над раскаленными скалами, хотя степь не была раскалена, уже ночь…
Шаман продолжал вести нас в ритуале. А в какой-то один момент он как-то особенно закричал, хотя куда уж особеннее, и так сплошное безумие, стукнул в бубен в последний раз и опустил руки, остановился. И замерли мы все.
