Что-то ищет наверняка.
— Ага. Сбезять хотет, но пока не мозеть. Клыльев нету.
— А риата Летиция не говорит, она не собирается возвращаться? Я маме вестника отправила с вопросом, она коротко ответила, что все в порядке, но пока они заняты. Когда они работают, их нельзя беспокоить. Вот я и жду вестей.
— А потиму низзя?
— А вдруг они в это время нежить пытаются упокоить? Чтобы не отвлекать.
— А… Ну дя. Некломантики это зе не феитьки.
— Может, к амазонкам? — Я посмотрела в окно, за которым стояла ночь.
— Не-а.
Мы длакономузю обиссяли зе.
— Не мы, а я. И я помню о данном слове. Но мы бы с ним вместе… Тревожно мне за маму и деда. Ну и за леди Летицию. Все же они сами оттуда не выберутся.
— Да они и не хотят… Они же там в храме копошатся. Ну и изучают все, что находят.
— Что⁈ — Я аж подпрыгнула и от смысла фразы, и от того, что она была сказана не картаво, а совершенно нормальным понятным языком. — Что ты сказала?"
"— Тиво? Тиво слутилось? — испуганно вытаращила на меня глазенки нечисть. Похоже она задумалась, забылась и выпала из образа.
— Что они изучают? Зачем копошатся в храме?
— А… Этя… Да вон лезать от них вестьники. Я зе секлеталь твой, воть и обсяюсь. А! Иссе подлузька твоя писаля.
— Моника? Но я же ей фрукты отправляла, она не упоминала ничего важного.
— Она мине писаля. Сказаля, сьто хотет на свадьбу к тебе. И сьто платиско ей надо, как у меня, от феи.
— А как Моника узнала, какое у тебя платьишко? — не поняла я.
— Я налисовала ей себя. В платьисе, конесьно зе.
Долзьна зе нася подлузька знать, как одеваться на свадьбу. Мы зе с ней вместе подлуськи невесты, забыля?
— Боги, Зараза, ты меня с ума сводишь, — поморгала я. — Погоди. Ты списалась с Моникой, нарисовала ей свое платье и обсудила, что вы с ней будете подружками невесты на моей свадьбе?
— Дя, — кивнула горгулья и широко зевнула. — Ох и тязелая это обязанность своих феек замузь отдавать. Долзен зе хоть кто-нибудь быть взлослым. Дя?
— Однозначно, — ошарашенно кивнула я. — А взрослая это ты? Мне можно расслабиться?
— Сюмасасла⁈ Я зе не навсегьда взлослая! А тока замузь тебя сводить и на свадьбу! Посла я спать.
Музеньку пливет!
Смешно переваливаясь и подволакивая крылья, обожравшаяся пеликальни горгулья пошла пешочком из кухни. Шкрябая когтями по полу, поднялась на второй этаж. Уронила что-то по пути. Ругнулась. Потом хлопнула дверь, и все стихло.
И лишь после этого я встала, прибралась в кухне, зашла в гостиную и обратилась к артефактам.
