Эдгар всегда был излишне порывист, непослушен и доставлял много хлопот своим родителям. Его мать рассказывала мне, как сложно приходилось ей, когда он рос и взрослел. Теперь с ним вынуждена мучиться я. Он сбежал. Мы искали его. И я, и воины моего племени. Но безуспешно. И теперь я понимаю почему. Как вижу, он забрался туда, куда не следовало, и подвел меня.
Фух. Я тщательно продумывала свои слова. Главное, говорить правду и ничего, кроме правды. Но так, чтобы окружающие по-прежнему считали, что у меня два мужа.
Надеюсь, обиженно сопящий рядом Эдгар мне потом голову не открутит.
— Понимаю, — позволила себе едва заметную улыбку королева. — У меня десять мужей. И у каждого свой норов. Желаешь наказать своего младшего мужа? Велеть принести тебе плеть?
— Желаю. И накажу. Но не плетью, ваше величество. У нас приняты другие методы. Я решу позднее. Сейчас же я просто рада, что смогла отыскать эту бесстыжую пропажу. А пока он отлучен от моей благосклонности и щедрости на неопределенный срок.
— Эдгар ошарашенно дернулся и уставился на меня непонимающе. — Кроме того, я недовольна тем, что он стоит нарядный и в таких великолепных драгоценностях. Он их не достоин.
— Да, пожалуй, не заслужил, — задумчиво обронила Рогнеда. — Я думала взять его наложником или одиннадцатым супругом, не предполагая, что он уже связан с женщиной.
— Увы, ваше величество. Я наивно согласилась взять его в мужья и стояла с ним у алтаря богов, а жрец провел обряд.
Вот! Выкрутилась.
Вроде все правильно сказала, и не солгала, но и не назвала его своим мужем. И таки да. Я Эдгара совершенно точно накажу за все его выходки. Пока не знаю как, но точно устрою ему веселую жизнь. Гад летучий!
— Эдгар, — повернулась я к дракону, — сними с себя все драгоценности и украшения и верни ее величеству. Я не разрешаю тебе носить их.
Выдохнув едва слышно что-то похожее на «ну и ладно», он принялся снимать с себя многочисленные колье, бусы, браслеты, кольца.
На лице у него одновременно были написаны облегчение, но и явное сожаление. Ведь он дракон, а они страшные собственники и падки на все красивое, блестящее и редкое. Так что в нем сейчас боролись радость от освобождения и расовая жадность.
Все сокровища он складывал на поднос, который поднесла молчаливая Амалия. Наконец остался только ошейник с цепочкой.
Его снять у Эдгара никак не выходило. Королева Рогнеда наблюдала за нами в легкой задумчивости.
