Сестричка, готова поворошить грязное бельишко перед своей подругой?"
"Его масляный приторный тон пугал больше, чем привычные крики. Казалось, будто он знал куда больше, чем я и пришел позлорадствовать моим неудачам. Пришел, чтобы протянуть руку помощи, сделав таким образом своей должницей. Чтобы показать, что кроме него мне никто уже не поможет и лишь в его обители мне будет тепло и спокойно. Нет! Я не поведусь больше ни на чьи сладкие речи и верить не буду никому. Этим меня больше не прошибешь.
— Нам не о чем говорить, Семен. Повестка — это мои заботы уже. Я решу свои проблемы сама, — сколько там прошло времени? Минута? Три? Скоро уже должен прийти Темир.
Рита сжала мою ладонь в знак поддержки. Она так и не отошла от меня.
— Взрослая стала. Сама… А раньше, даже по мелочам ко мне обращалась, — он шумно вздохнул. Скорее картинно, нежели реально переживал. — Давай поговорим без посторонних.
— Говори при Рите. У меня, в отличие от некоторых, нет секретов от моих близких.
Я даже могу, не дожидаясь Дня рождения пооткровенничать, — ну…тут моя женская суть вырвалась и кинула обидкой в обоих. Не удержалась.
Послание возымело эффект: Рита изумленно обернулась. В ее изумрудных глазах плескался ужас. Я не поняла, чего именно она так испугалась, но реакция была странной.
— Мы потом с тобой поговорим про этом, хорошо? — зашептала она и до боли сжала мою руку.
— Не нужно мне потом.
Меня ваша личная жизнь не касается, — я одернула руку. — Семен, уходи, если у тебя все. Нам больше не о чем разговаривать с тобой.
— Тебе не о чем, а мне есть. Рит, прошу тебя. Выйди. Обещаю, я ее не трону, — он так мягко попросил ее, что у меня не осталось сомнений в их связи. Подобный воркующий тон не был свойственен Семену. Значит она носила его ребенка. Моего племянника. Точнее, племянницу.
Я представила, как брат был рад известию о скором отцовстве, как улыбался, узнав, что у него будет дочь.
Как ходил на УЗИ и до боли сжала челюсть, а после и вовсе зажмурилась, чтобы отогнать прочь проклятые слезы, что мигом заполонили глаза. Даже брат, зная, или думая, что Вестник планировал его убрать, оставил малыша. Даже он порадовался, а Алекс нет. В прочем, моему малышу и Семен не порадовался. Наоборот, он решил использоваться его в качестве инструмента для достижения своих целей.
