— Неважно, блажь или нет, ты просто сделаешь это. Я тоже закончил эту школу, и не могу сказать, что мне пригодилось сольфеджио в жизни, но это было важно для моей матери, и я это сделал. Вот уж не знаю, почему для матерей важно музыкальное образование их сыновей, — Сергей ухмыльнулся, — это семейное, крепись, — подмигнул.
Илья промолчал, Сергей видел, что, несмотря на буйство подросткового возраста, парень закончит эту школу, выступит на отчётном концерте и даже наденет галстук-бабочку, если это обрадует маму.
Сергей отлично помнил своё чувство потери, когда в его неполные семнадцать не стало его матери, и эту потерю никто и ничто уже не могло восполнить. Пожалуй, своя семья, но словно огромного пласта не хватало в жизни мужчины. И он не хотел, чтобы Илью впоследствии мучили угрызения совести по незначительным пустякам, как было с ним в юности, поэтому и убеждал закончить эту, в общем-то, ненужную школу.
Ни с того, ни с сего, Сергей вдруг заехал к своему отцу.
Бодрый пенсионер, высокий, всё ещё статный, с белыми волосами, он рано поседел, сидел во дворе дома и травил байки с соседями. Он отказался переезжать к Сергею, отказался он и переезжать в большую квартиру лучшей планировки. Его устраивала двушка, в которой он прожил большую часть своей жизни и самолично делал ремонт, тоже большую часть. И сейчас он что-то постоянно переделывал, переклеивал и модернизировал в «своих хоромах».
— О, Серёга, — Павел Александрович поднялся навстречу сыну, — что случилось?
— Обязательно что-то должно случиться?
— Да нет, это я так, пойдём, — он махнул в сторону подъезда с перекошенной дверью.
Сергей прошёлся по квартире своего детства и уселся на маленькой кухне, отпивая чай с травами.
— Сам вырастил, — Павел Александрович махнул в сторону льняных мешочков, в которых, по всей видимости, были сухие травы, — вот эту Марине возьмёшь, — он положил перед Сергеем мешочек, — Илья заходил, но я решил, что лучше тебе отдать.
— Не надо, — Сергей хотел было отмахнуться.
— Серёг, я не старый маразматик, понимаю, что это не панацея, но вреда не будет, а может и польза какая…
— Спасибо. Как заваривать-то?
Павел Александрович записал на листике и, аккуратно сложив, проследил, чтобы сын убрал в портмоне.
— Спросить всё хотел, да как-то всё… ты почему тогда с Валентиной не сошёлся?
— Эх, нашёл что вспомнить, — Павел Александрович внимательно посмотрел на сына.
