Сергей слушал щебетание дочки, поглядывал на Марину, сидевшую рядом, на Марию Антоновну, спящую на заднем сидении, и готов был продать душу дьяволу, чтобы этот день и это спокойствие в атмосфере не заканчивалось никогда.
Марина была на лечении с поздней осени, с ней поехала Мария Антоновна, Сергей же оставался дома, с детьми. В какой-то момент понадобилась его помощь, или, что скорее, он не выдержал острой тоски по Маришке и поехал туда же. В пыльный Израильский город, в клинику, утопающую в зелени и комфорте, взяв причитающийся ему ещё с прошлого года отпуск.
На сомнения он не оставил себе права, когда отец сказал просто: «Езжай сын, это тебе надо, а не ей, а за детьми я присмотрю, не младенцы уже». И, действительно, собрав небольшую сумку, приехал в квартиру Сергея и Марины. Каждый день отзванивался, «докладывая обстановку».
— Папа! — Юля подпрыгнула, подхваченная руками Сергея, и крепко-крепко, насколько хватило силёнок, обняла папу. Она так и оставалась самой маленькой в классе, и Сергей по прежнему волновался по этому поводу, он всё же сводив девочку к врачу, который не нашёл никаких отклонений в развитии или патологий.
Все суетились в прихожей, потом на кухне, где вовсю командовал отец, под улыбчивым взглядом Марии Антоновны. Привыкшая считать и эту кухню своей вотчиной, она немного раздражалась от перестановок, но вид подтянутого свата в фартуке не мог не вызывать улыбку.
За большим семейным столом, овальным, на огромной кухне, где целая стена была отдана под фотографии их семьи, долго разговаривали, обсуждали последние новости и ближайшие планы.
Никто не заговаривал о дальних перспективах, позволяя себе заглянуть лишь немного вперёд… На день или месяц. Над всеобщей идеалистической картинкой повисала тревожность, превращая контуры людей в гротескные карикатуры.
— Илья, ещё не передумал по поводу института?
— С чего бы? Я всё решил.
— Молодец. Дерзай, с нового года надо будет на курсы ездить… поднатаскаешься, для поступления не так и важно, но лишняя разминка мозгам не повредит.
— Ага, — согласно кивнул.
— А я, когда вырасту, стану ветеринаром! — Юляшка.
— Вчера ты хотела быть певицей, — подшутил дедушка.
— Нет, певицей я и сегодня хочу быть, но стану ветеринаром.
— Это всё объясняет, — засмеялся Сергей планам Юли, которая меняла их чаще, чем наряды.
— Слуха у тебя нет, — ввернул Илья.
— Есть!
— Нет.
— Есть у меня слух, — насупилась, но тут же забыла, разглядывая подарки из далёкого, почти сказочного города.
