Феникс. Часть 1 (СИ)

Хочешь, бери, хочешь — проходи мимо. Наскоро перекусив, я решил не терять остатки дня и разобраться с проблемой.

Добраться до заведения Толстяка удалось только к вечеру. Здание уже привели в порядок, и оно буквально сверкало белой штукатуркой и новыми дверьми с затейливой резьбой. У входа замерла пара орков в одинаковых куртках темно-синего цвета. Вот теперь и охрана снаружи стоит, чтобы отпугивать несостоятельную публику.

— Смотрю, Толстяк серьезно за дело взялся, — пробурчал я сам себе под нос.

Охрана заведения лишь мазнула по мне взглядом, и я спокойно прошел в заведение — вот что значит статус.

Там, в моем мире, подобное происходит более завуалированно, а здесь очень просто и понятно. По одежде, украшениям и оружию сразу видно, кто перед тобой.

Заведение тоже сияло чистотой и свежим ремонтом, старая мебель отправилась куда-то на свалку, и сейчас нижний этаж заведения был похож на какой-то дорогой ресторан, даже арену облагородили. Теперь вместо грубых деревянных перил по краю стояла ажурная кованая решетка.

Раньше я видел такое только по телевизору и слегка растерялся, когда привычное место так преобразилось.

В зале меня встретила очаровательная девушка, в темно-синем платье, которое лишь слегка скрывала фигуру.

— Чего господин желает? — белозубо улыбнулась девушка в украшенном латунью рабском ошейнике.

— Хозяина, — не стал я юлить. Время и так вечер, а мне еще обратно идти.

— Присаживайтесь, я доложу о вашем приходе господину Фитцу, — с этими словами красавица призывно улыбнулась, ловко взяла меня под ручку и доставила до мягкого дивана, где мне предстояло дожидаться хозяина заведения.

Впрочем, своим выходом Толстяк меня не захотел уважить — не та я фигура, и через некоторое время провожатая вернулась и попросила меня следовать за ней.

Толстяк Фитц изменился не меньше чем его заведение — нет он не похудел, но все же серьезно изменил свой стиль. Засаленную рубашку сменила белая сорочка с манжетами, а на груди теперь красовалась бляха торговца.

Вот тебе и оп. Фитц, похоже, решил перейти в высшую лигу. С одной стороны, это было приятно, что человек которого ты знаешь и даже вроде приятельствуешь, так высоко взлетел, ну а с другой — хрен знает чего теперь от него ожидать.

Перед Толстяком на столе лежала груда сломанных перьев и измятых листков сероватой бумаги. Навалившись на стол всем своим немалым весом, от чего столешница слегка поскрипывала, он старательно что-то выводил на бумаге.