Феникс. Часть 1 (СИ)

Разобравшись кое-как со штаниной, я воспылал праведным гневом. В сердцах выматерился и пнул обожженную амфибию. Вот гадина, больно же было.

Утром от укусов и царапин не останется следа, первые лучи восходящих светил залечивают все мои раны, но до этого времени придется ходить как есть, а это не очень приятно. Еще хорошо, что отравить меня таким образом тоже невозможно, любой яд при попадании в мою кровь моментально сгорает.

Хотя если подсыпать мне отраву в еду, то тут, скорее всего, яд сработает, но не уверен.

Разобрался с одеждой и двинулся дальше.

— Гори! Огонь! — взмах рукой, активатор — и новая тушка у моих ног.

Коллекция плавников и радужных чешуек медленно, но росла. Я приловчился больше не подпускать к себе зубастых амфибий. Главное было атаковать заклинанием в тот момент, когда гадина останавливалась после очередного рывка. Тогда она почти теряла подвижность и не могла увернуться.

Сложности доставляли только две и больше твари разом, но примитивная тактика «бей и беги» работала безупречно. Несмотря на всю свою агрессивность и зубастость, амфибии не могли соперничать со мной в беге.

Главное тут было — не запутаться и не свернуть в неразведанный туннель, где можно было нарваться на свежую тварь.

— Гори! Огонь! — слово и жест, и очередной плохо прожаренный трупик у моих ног, а нож уже в руке, и я берусь за дело.

Надо будет все же прикупить нормальный клинок, после сегодняшних испытаний моя боевая железка стала «мечтой палача». Мечта она только потому, что тупая и зазубренная. Твердые кости амфибий уничтожили заточку, и теперь приходится тратить больше времени на потрошение, чем на убийство.

Войдя в режим, я даже стал тихонько напевать себе под нос старую песню Кипелова. Петь я не умею, но очень люблю, а так как из слушателей тут только твари, не стоило отказывать себе в удовольствии.

Я свободен, словно птица в небесах,

Я свободен, я забыл, что значит страх.

Ну а чем еще заняться, в одиночку бродя по темным туннелям городской канализации?

Я свободен с диким ветром наравне,

Я свободен наяву, а не во сне.

Новый поворот, и в этот раз, увлеченный собственным пением, в полумраке я не заметил противника. Кусок слизи на стене меня заметил и атаковал.

Десяток тонких, склизких нитей выстрелили из его тела.