Феникс. Часть 1 (СИ)

Ее тучную фигуру с маленькими нетопыриными крылышками легко было заметить в толпе.

Тем более, что она находилась в центре этого человеческого водоворота и даже как-то умудрялась упорядочивать его движение: новую мебель поднимали на верхние этажи, бочки спускали в подвал, тюки и корзины несли на кухню.

Это что тут происходит? Фитц ждет больших гостей или запланировал обновить заведение? Да черт его знает, зная этого пройдоху, скорее, первое и второе одновременно.

Толстяка видно не было, а искать его в этом круговороте было бесполезно, поэтому я сел на стул и стал ждать.

Не верю, что он просто ушел спать, когда в его заведении такое творится.

Хозяин не заставил меня сидеть долго, появившись уже минут через пять. Вначале я услышал брань и только потом увидел бочкообразную фигуру самого Фитца. Обматерив грузчиков, которые, по его авторитетному мнению, были рождены от соития гиббона и ондатры, он спустился с верхних этажей в общий зал.

Толстяк Фитц не был бы хозяином целого заведения, если бы не умел замечать недоступные другим мелочи.

Меня он срисовал сразу, но по дороге остановился у мадам Сербы, о чем-то с ней пообщался и только потом присел за мой стол. Крепкий табурет жалобно скрипнул под тяжелым телом.

— Рассказывай, чего хотел, Герех, — недружелюбно начал Фитц, но потом его взгляд споткнулся о висящий на моей шее амулет, и взгляд толстяка слегка потеплел. Он запустил свои толстые когти в бороду и задумчиво почесал кожу. — Ну здравствуй, Охотник. Молодец, я в тебе почти не сомневался.

Упёртый. Такие или забираются на самый вверх, или умирают молодыми.

Толстяк зрит в корень, но не знает, сколько боли и смертей мне пришлось пережить, чтобы добиться этого статуса.

— Спасибо, Фитц, без твоей помощи я бы эту дорогу не осилил.

— Ладно, хватит расшаркиваться, не на приемах вино хлещем, — грубо оборвал меня Толстяк. Похоже, я зашел в неудачное время, но дела это не меняет.

— Вот, — я достал из тощего кошелька пулю и протянул ее толстяку.

Пуля перекочевала в его когтистые руки, он оценивающе покрутил ее в огромных ладонях, Улыбка расплылась на лице Фитца.

— Да, делец из тебя еще тот, Толстяк. Я с тобой по совести, а ты меня на три серебрушки нагреть решил? Это ж и малец малый знает, что такая пуля от четырех серебра стоит, а ты мне восьмую часть предлагаешь. Или твои услуги за то, чтобы донести ее до рынка нынче так стоят? Так вот, хреновый ты грузчик, дорогой друг, я бы тебя не понял.

— Да ладно тебе, Герех.