Феникс. Часть 3

Кроме того, практика медитации чуть ли не единственный метод, который позволяет накопить силу для колдовства в Нулевых мирах и, если я хочу, вернувшись домой, остаться магом, то мне потребуется ее освоить.

В общем же прогресс был. Я все реже попадал кнутом себе по лбу и все чаще по цели. Скорость плетения, с учетом моего подхода, вернулась к норме, но я хочу добиться большего. Думаю, еще неделя, может две постоянной работы и мне удастся вырваться вперед.

Концентрация пока не стремилась возрасти, хотя я уже мог почти свободно удерживать два “потока огня”, но это только до тех пор, пока стоял на месте.

Стоило сделать шаг в любую сторону, как одно из плетений срывалось и боль отката лупила по мозгам. Пока у меня даже не получалось создать два “блуждающих огня”, а ведь это почти вдвое увеличило бы мою боевую мощь на дальней дистанции. В своем воображении я уже представлял как облако огненных искр будет накрывать моих врагов, на практике же все было значительно хуже.

Про медитацию я лучше вообще промолчу… говорят, отрицательного результата не бывает, но мне кажется, я уникален не только в плане моего таланта.

Вполне возможно, что я единственный в мире бездарь в области медитации! Это печалило, но я не бросал надежды справиться с этой проблемой.

Сев на колени на прогретый за день песок я старательно пытался дотянуться до одиноких искорок силы, мелкой россыпью рассеянных вокруг. Но хватало меня ненадолго, кипящая во мне энергия не давала долго оставаться в одном положении.

В голову постоянно лезли разные посторонние мысли.

Послезавтра я планирую покинуть шумный Заар, но перед уходом я хотел задать одной девушке очень важный для меня вопрос.

Уже четвертый камушек стукнул в заветное окно в доме кузнеца, но свет так и не зажегся. Да что, черт побери, происходит? Неужели я опоздал и Сиара уже покинула родительский дом?

Наконец, в окошке первого этажа появилась девичья фигура со свечой в руке, мое сердце предательски кольнуло и я отправил в полет еще один камень.

С легким шорохом ставни распахнулись и девушка выглянула на улицу. Пусть мне всего девятнадцать и, возможно, в моей голове гуляет ветер, а в жопе шило, но я постоянно вспоминал о Сиаре. Сейчас, когда я смотрел на нее, подсвеченную пламенем свечи, в легком домашнем халатике, мне хотелось забыть про все на свете. Пусть в душе я далеко не романтик, мой прагматичный ум не способен мыслить чувственными категориями, но, похоже, что я люблю ее.