Феникс. Часть 3

Пять секунд и пять легких стрел делают из твоего противника калеку, подойди и добей – ни один лук не даст подобную скорострельность. А ведь их можно еще ядом смазать. Стража сразу вешали на площади Шутов напротив городской тюрьмы, если ловила с этими поделками, но простота изготовления и эффективность делали их незаменимыми спутниками ночных злодеев.

Град стрел обрушился на меня, прикрыв лицо я рванулся в сторону, но расстояние было слишком мало, чтобы эффективно уклоняться. Мою жизнь спасал доспех, легкие стрелы были не состоянии пробить плотную кожу, большую часть снарядов на себя приняли наручи и треуголка, но досталась остальным элементам.

Но прикрыт доспехом я далеко не везде. Отступая вправо, я оказался повернут к противнику левой стороной и моя левая рука повисла плетью, пронзенная в двух местах, в бочине чуть ниже безрукавки, у самого таза торчала еще одна. Треуголка и вовсе уже свалилась с головы, так как в ее полях застряло никак не меньше десятка этих стрелок – меткие гады.

Серьезных попаданий не было, мне даже почти удалось сохранить подвижность, но состояние было, мягко говоря, не очень.

Левое плечо дважды пробито насквозь, но это я смогу пережить, значительно хуже были ощущения от засевшей в боку по самое оперение стрелы. При каждом движении металлический наконечник сгреб по кости с внутренней стороны тазовой кости, вызывая “непередаваемые очучения”.

Но этого оказалось мало, за меня взялись всерьез и без всяких шуток. С криками разбойники побросали бесполезные теперь самострелы и кинулись на меня в рукопашную.

У меня не нашлось даже мгновения, чтобы остановить хлеставшую из раны на месте оторванного выстрелом уха кровь.

-Поток! – Пламя ударившее из моей целой руки отгородило меня от набегающих бандитов, но я не учел зашедших со стороны Гавани троицы разбойников. Кистень Сивого просвистел у самой головы, уклоняясь, я был вынужден резко отпрыгнуть назад, отчего боль стала просто невыносимой, и меня согнуло пополам. Я моментально потерял концентрацию и заклинание рассыпалось.

Подлетевший справа Борода уже опускал меч, целясь ровно в шею и я не успевал даже упасть на землю. Спасло меня второе чудо за сегодняшний день. Из груди бандита у самого горла вынырнуло широкое копейное жало, а через секунду кровь выступила на его губах и рука разжалась, роняя меч на землю.

-Ах ты, сука! – Заорал Сивый, замахиваясь на Сапога своим кистенем. Копье Сапога крепко засело в падающем теле бывшего главаря их небольшой банды.