Бабушка и дед практически поселились у меня, контролируя каждый мой шаг, обосновывая это тем, что я ещё очень слаба. Принимала эту заботу скрепя зубами. Конечно, они переживали, но у меня было такое состояние, что хотелось побыть одной, чтобы собрать себя по кусочкам. Когда родственники покидали мои покои, я позволяла себе расплакаться. Слёзы жгли глаза и облегчали душу, позволяя полностью осознать действительность.
В один из таких вечеров меня потревожили Блисса с Машкой, обе чуть ли не плясали на месте.
Я хмуро взглянула на обеих, не разделяя их энтузиазма.
— Девочки, — просипела я, — не обижайтесь, но я хочу побыть одна.
Фея стушевалась, а ведьма оказалась рядом со мной буквально за пару шагов и встряхнула меня за плечи.
— Заканчиваем рыдания! — рявкнула она. — Рор, мы поддерживали тебя всё время, как могли, правда. И у нас просто сердце разрывалось, глядя на тебя, но сейчас…
— Что? — мой голос стал на несколько тонов ниже, а в глазах загорелось пламя.
Девочки и правда помогали мне пережить утрату, но ведь я об этом не просила! Сколько хочу, столько и буду горевать в конце концов!
— Главный лекарь сказал, что теперь твои эмоциональное и магическое поля стабильны, — робко прошептала блондинка.
— И что теперь? — перефразировала вопрос, — Мне теперь должно стать от этого легче⁈
— Теперь мы можем сообщить тебе главную новость, дурында! — Кострова теряла терпение. — Вернее, две. Одна хорошая, вторая не очень.
Я в непонимании уставилась на подруг.
Что успело произойти, пока я находилась в своём мирке боли и серости?
— Говорите, — устало согласилась, — а потом уходите. У меня нет сил.
Подруги хитро переглянулись и хором сказали:
— Маркус жив!
Будь у меня в руках что-то стеклянное, оно бы разбилось с оглушительным звоном. В прочем, нечто подобное я испытала внутри.
Я сплю? Это очередной жестокий мираж, созданный моим сознанием?
— Что? — из горла вырвался хрип, поскольку на большее я не была способна.
В голове поднялся страшный гул, а тело забило мелкой дрожью.
Сердце билось так сильно и часто, что казалось, будто оно вот-вот разорвётся. Всё ещё не могла отделаться от мысли, что меня разыгрывают. Или мне послышалось.
Я же точно помню, о чём говорил лекарь с моим дедом. Или нет?
— Та-дам! — Машка хлопнула в ладоши и сделала несколько оборотов вокруг своей оси.
Блисса даже всплакнула от радости, а её крылья засияли ещё ярче.
— Ничего не понимаю, — пробормотала я.
