Обмотав широкое полотенце вокруг бедер, он бесцеремонно прошествовал из ванной к гардеробной. Пошуршал тряпьем и вышел ко мне, неся в руках два комплекта одежды: военный мундир и кафтан из красного бархата с растительным узором на золотом фоне.
- Что лучше? - поинтересовался Дэв.
Вместо того чтобы выбрать для него одежду, я как полоумная уставилась на его обнаженный торс. Блестящие и прозрачные капли воды падали с мокрых волос и чертили кривые дорожки на плоском животе. Мне тут же вспомнился урок древнейшей истории, и я мысленно поблагодарила Медведя за рассказы, а особенно - за демонстрацию памятников архитектуры и скульптур.
Давид походил на своего тезку, запечатленного в мраморе великим мастером давно минувших лет. Парни из моей пятерки в ту минуту показались мне жалким подобием, неудачными копиями великой скульптуры. Линии его тела казались совершенными, горделивый наклон головы и непринужденная поза выдавали готовность схватиться с любым врагом.
Устав ждать, Дэв бросил одежду на кровать. И это вывело меня из оцепенения.
Я кивнула на мундир из темно-синего сукна с золотым шитьем, эполетами и аксельбантом.
- Тот мне больше нравится.
- Кто бы сомневался, что ты выберешь его!.. - усмехнулся Дэв.
Он размотал полотенце и стал энергично вытираться, кидая на меня косые взгляды.
Я притворилась, что его внешность меня нисколько не интересует. Уткнулась в книгу и спросила:
- Почему под одними животными надписи красные, а под другими - желтые и зеленые?
Дэв нагнулся и с усердием истинного пижона заправил в ботфорты обтягивающие штаны.
Справившись, потянулся за рубашкой.
- Красным описаны вымершие животные, желтым - те, что на грани исчезновения. «Зеленые» пока ходят по Земле, - растолковал мне как ребенку.
С сожалением пролистала страницы и захлопнула книгу. Не удержалась от разочарованного вздоха: «зеленых» было так мало.
- Все так, - озвучил мои мысли Дэв. - Мы покорили космические дали, но не сохранили родную планету. Декаданс эпохи!
Последние слова были незнакомы, но общий посыл я уловила.
Поднялась, чтобы вернуть книгу на место.
Возле дверей спальни не удержалась, обернулась и похвалила хозяина:
- Тебе очень идет этот наряд. Он придает мужественности.
- А я кажусь себе клоуном, - возразил Дэв. - Точнее - скоморохом, танцующим под чужую дудку. Кривляющимся по воле министров и исполняющим их прихоти.
- Извини, - я смутилась и прислонилась к косяку. - Не очень понимаю заумные речи.
- Это мне в тебе и нравится, - неожиданно признался Дэв.
