- Не бойся, не растолстеем. Я знаю отличный способ сбросить лишний вес!
Упрашивать дважды меня не пришлось. Сладости были редкостью в рационе «птенцов», потому я потянулась за приглянувшейся булочкой с повидлом и почти всю ее запихала себе в рот.
- Угу, - пробубнила в ответ. - Какой?"
"- Не разговаривай с набитым ртом, - рассмеялся Дэв и погрозил пальцем. - Иначе мне придется удвоить количество занятий по этикету.
Вспомнив о Лине и его нравоучениях, я поперхнулась. Закашлялась и приняла от хозяина кружку с какао - настоящую, вместительную и прочную.
И держать ловко, и пить одно удовольствие. Вроде бы мелочь, но так приятно, что Дэв обо мне позаботился.
Сделала глоток обжигающе горячего напитка, не сдержалась и расплылась в широченной улыбке.
- Так и быть, сегодня вечером потренируемся по максимуму. И начнем с пробежки.
Дэв помотал головой, отставил в сторону свою чашку и возразил:
- У меня другое предложение. Хочешь покататься?
Я наморщила нос и фыркнула:
- Нет. Опять Михей заставить прокладывать курс.
Да и размяться на корабле не получится.
- С чего ты взяла, будто я говорю о корабле? - Дэв потянулся за новой порцией какао и бросил на меня испытующий взгляд.
Заинтриговав, как ни в чем не бывало, продолжил прием пищи. Я хотела отомстить ему молчанием, но моего терпения хватило ровно на минуту.
- А о чем же?
- Лошади! - сообщил Дэв и многозначительно поднял вверх указательный палец. - Это особенный способ передвижения, который не идёт ни в какое сравнение с полетом на бездушном механизме.
Только представь: ты мчишься, как ветер, став единым целым с другим организмом. Настоящий шквал эмоций: уверенность, смелость, сила.
Дэв рассказывал, мечтательно закатив глаза. А я чувствовала, как моя челюсть плавно отпадает, но не могла ее остановить. Аж руки зачесались, до чего захотелось испытать те чувства, что описывал хозяин.
Моя реакция повеселила Дэва и заставила воспрянуть душой.
- Да, свежий воздух и общение с братьями меньшими пойдет нам обоим на пользу, - сообщил он.
Утер рот салфеткой и приказал: - Отчитаюсь перед отцом и сразу же отправимся.
Он поднялся с кресла и, прежде чем предстать перед Императором, связался по комлинку с конюшней. Попросил приготовить Буцефала и Ромашку.
Одни имена этих лошадок вызвали у меня бурю восторга. Буцефал представился мне таким же своенравным и горделивым, как его тезка - конь Александра Македонского. А вот Ромашка наверняка покладистая и тихая, как скромный полевой цветок.
