И мы вновь помчались вперед. Ромашка скакала быстро, но при этом не забывала о седоке. Я плотно обхватила ее спину ногами, держа равновесие и сохраняя баланс.
Буцефал прискакал в назначенное место первым. Дэв спрыгнул с него и помог мне спуститься с Ромашки.
- Ну как, ничего не болит? - уточнил он и многозначительно покосился на мой зад.
- Совсем немного, - призналась я и потерла злополучный участок тела. - Но это ничто по сравнению с полученным удовольствием."
"- Это верно, - согласился Дэв. - Для первого дня в седле ты держишься молодцом.
Я видел парней, которые не могли по нескольку дней ходить после первой попытки.
Надо же, я и не думала, что это так приятно - когда тебя хвалят. Медведь и другие учителя неохотно раздавали комплименты, зато не скупились на подзатыльники. Оно и понятно: не всем «птенцам» достанется такой щедрый и внимательный хозяин.
- Спасибо тебе за то, что ты мены выкупил, - не удержалась я от реплики.
И отошла подальше, на случай, если моим рукам снова захочется своевольничать.
Дэв развернулся и подошел к Буцефалу. Коснулся его темной гривы. Обернулся ко мне и посмотрел печально и искренне.
- Тебе спасибо... у меня никогда не было друзей, кроме него, - он кивнул на любимца. - Настоящих, которым я мог бы доверять. Как тебе...
Я нерешительно покусала губу и все же спросила:
- Ты мне доверяешь?
- Полностью, - признался Дэв. - Быть эмпатом тяжело, особенно для сына Императора. Я предпочел бы лишиться дара, чтобы не испытывать лишних разочарований. Слишком много фальши вокруг.
.. Весь мой мир, он будто закован в броню недоверия и лжи.
- Твой отец любит тебя, - попыталась поддержать я.
Дэв смущенно потупил взгляд и согласился:
- Это так, но мы никогда не остаемся с ним наедине. И постоянное присутствие рядом с Императором сильного эмпата не дает мне насладиться отцовским вниманием, - он тряхнул головой, точно выбрасывая из нее дурные мысли, и улыбнулся: - Пойдем, у нас не так много времени.
Мы расседлали Буцефала и позволили ему и Ромашке немного попастись и отдохнуть.
Теплое земное солнце приятно припекало, а легкий ветерок не давал взопреть. На ясном голубом небе паслись барашки-облака, а в сочной густой траве скакали кузнечики.
- Ты прав, - обратилась я к Дэву, - за пределами дворца дышится легче. И лошади - они прекрасны!
Он присел на прогретый зноем валун, сорвал травинку и стал увлеченно жевать ее кончик. В тот момент цесаревич походил на обычного парня, казался близким... почти родным.
