С меня сняли «браслеты» и втолкнули в камеру. Дверь тут же захлопнулось, и ключ со скрипом провернулся в замке.
Уровень пола камеры был намного ниже, чем в коридоре. От неожиданности я потеряла равновесие и упала. В последний момент успела сгруппироваться и смягчить удар руками.
Пол камеры покрывала тонкая корка льда. Воздух был холодным и колючим, он врывался в легкие мириадами острых игл, вымораживал внутренности. Отопление в этой камере не было предусмотрено.
- Холодно ты встречаешь «гостей», Тартарус, - прохрипела я и погрозила кулаком захлопнувшейся двери.
В камере воцарилась кромешная тьма. Наощупь я добралась до узкой лежанки, вскарабкалась на нее и подтянула колени к груди. Почувствовала себя погребенной заживо в мрачном заброшенном склепе. Отчаяние запустило острые когти в мое сердце. В носу предательски защипало, на глаза навернулись слезы.
Но сквозь пелену уныния и страха пробивалось единственное чувство, не дававшее мне сложить оружие. Дэв, его боль была гораздо сильнее моей.
Он страдал, и я не могла его подвести.
Прижала ладонь к груди - к тому месту, где под кожей «жило» «клеймо». Сосредоточилась и отправила мысленный сигнал Дэву: жди, я обязательно приду за тобой. Чего бы мне это ни стоило. Не построили еще таких стен, что удержат окрыленную душу. Если понадобится, разнесу эту тюрьму по камню, но не остановлюсь. Любовь сделала меня всесильной.
С такими мыслями я незаметно для себя самой задремала. Буквально провалилась в беспамятство от усталости и морального истощения.
Ни холод, ни пустой желудок не стали тому помехой.
Мне снилось, будто я бегу по колючим зарослям, продираясь сквозь плотно переплетенные ветви, унизанные острыми шипами. Они ранили мою кожу и, кажется, впрыскивали в образовавшиеся раны яд. Кошмар все засасывал в свое темное нутро: ветви ожили, а их острые шипы превратились в зубы.
Собственный крик заставил меня проснуться. Реальность оказалась куда страшнее сна. Поживиться новым узником пришли крысы, полновластные хозяева подземелий.
Они были крупными, как дворовые кошки. И такими же голодными. На их худых боках отчетливо выделялись ребра, редкая шерсть топорщилась на загривках. Но добило меня другое: эти твари светились в темноте, как люминесцентные лампы.
- Треклятые мутанты, - прошипела я и сделала резкий взмах руками: - Пошли прочь, я не ваш ужин.
Внезапное пробуждение жертвы и громкий крик заставили крыс задуматься. Меж тем к ним все прибывало и прибывало подкрепление.
