Феникс моего сердца

Не бывает у человека настолько длинного черного языка!

Тварь облизнулась, оглядывая меня сверху донизу, как исключительно вкусный деликатес.

– У тебя проблемы с даром. Мы их сейчас решим. Выпью тебя досуха, лишишься дара и исчезнешь, – ласково обрисовала мои перспективы гадина. – Не вздумай болтать потом. Никто тебе не поверит. Шаобай слушает только меня, он под моим полным контролем. Не зря я весь год тянула из него силы…"

"Кию не просто так заговаривала мне зубы. Ее руки скользнули по рукавам халата, нашли мои заледеневшие от ужаса пальцы и стиснули их.

Я покачнулась, чувствуя, что отключаюсь.

Сейчас потеряю сознание, тварь меня доест и скажет, что так и было.

Я лишусь дара.

Меня вернут в дом брата, где я буду номинальной хозяйкой, а на самом деле – бесполезным придатком, нахлебницей, доживающей там свои дни из милости.

Замуж я не рвалась.

Но отнимать мое не позволю.

– Что… – начала было Кию, почувствовав перемены в жертве.

Но сделать ничего не успела.

Внутри меня словно взорвалась сверхновая.

Вспыхнуло все – халат, ночнушка. И вцепившееся в меня чудовище, окончательно потерявшее человеческий облик.

Лицо той, что называла себя госпожой Шуо, исказилось, вытянулось до безобразия. Сухожилия и кости обозначились четче, кожа потемнела, приобретая странный болотно-древесный оттенок.

В глазах твари мелькнул страх.

А я улыбнулась.

Глава 7

Наверное, видок у меня был довольно безумный.

Чувствовала я себя соответствующе.

Внутри и вокруг меня полыхало пламя. Почти как в том сне или видении о прошлом. Только сейчас огонь не перекидывался на мебель и не плясал бесконтрольно.

У него была цель.

Тварь, притворявшаяся Кию, истошно заверещала, рванулась прочь, но костлявые пальцы будто приварило к моей коже.

Боли я не испытывала. Страха тоже.

Эйфория заполнила по самую макушку и выплескивалась искрами, бродила пузырьками шампанского.

Время перестало существовать. Казалось, я вечно парила в пустоте, окруженная огнем.

Существо затихло довольно быстро.

Шкура – не кожа – съежилась и опала клочьями, обнажая деформированный скелет. Ребенка не было и в помине – выпирающий живот оказался вместилищем для клубка корней. Те тоже занялись, обуглились и истлели за считанные мгновения.

То, что было госпожой Шуо, осыпалось мне под ноги пеплом.

Я пошатнулась.